Чеченцы в зеркале царской статистики

История народа, как мозаика, должна складываться из истории каждого человека, села. Здесь не может быть второстепенных сведений, так как из-за удаления, казалось бы, «лишнего», мы упускаем в своих исследованиях самое главное – человеческий фактор, региональные особенности. В этом случае история становится схоластичной, интерпретивной и скучной. Обывателю становится неинтересна такая история, он перестает в ней находить своих предков, свое родное село и город, а языковая схоластика отпугивает его своей научной сложностью, вырастающей зачастую просто из-за желания прикрыть отсутствие новых фактов. Статистика, особенно архивная, неисследованная, призвана бороться с этими застойными явлениями. Она вызывает живой интерес и отклик как у профессионалов, так и у простых читателей, так как заставляет размышлять вместе с автором и ведет к новым открытиям в уже, казалось бы, изученных сферах. Полученная из массовых статистических источников скрытая информация характеризует те явления, о которых нет прямых данных и часто, хотя и не всегда, говорит о причинах изучаемого явления. Нетрадиционная методика обработки старого источника выступает в качестве условия проявления скрытой информации. Извлечение скрытой информации из массовых статистических источников раскрывает большие возможности… В данной монографии статистический материал дан без искажений, в том виде, в каком был получен в XIX веке. Представлены сведения, которые удалось собрать за 12 лет работы в архивах и библиотеках страны. Практически все таблицы, за редким исключением, – авторские. Предложенные источники дают простор для творчества и приглашают читателя к исследованию и развитию темы.

Автор выражает свою искреннюю признательность и благодарность меценату данного издательского проекта, единственному человеку проявившему благородство, милосердие и мудрость из всех, к кому обращалась семья Ибрагимовых с просьбой о содействии публикации монографии– Президенту Чеченской Республики А.Д. Алханову

Кавказский край в начале ХХ века официально причислялся к Азиатской России [55; c. 170]. Такая идентификация была вызвана, прежде всего, религиозно-психологическими мотивами, ведь большинство коренных жителей Кавказа исповедывало ислам. В советский период Кавказ определялся как пограничная зона и официальной границей между Европой и Азией признавался Главный Кавказский хребет. Таким образом, в царской России Чечня относилась к Азии, а в советском государстве являлась частью Европы, так как располагалась в Предкавказье. Географическое положение чеченской территории во многом определило и отношение к ней соседних государств. Чечня являлась для России тем же, чем было Российское государство для Европы – буфером, пограничной зоной между разными мирами, местом, где соединились разные культуры, в силу чего народ, проживающий на этих территориях, оказался чрезвычайно стойким, активным и почти непредсказуемым в своих поступках – на взгляд представителей традиционных, устоявшихся систем Запада и Востока. В силу суверенности своего менталитета и образа существования, русский и чеченский народы были чрезвычайно похожи, что во многом и вызвало их длительное противоборство. В то же время они были крайне «неудобны» в своем образе мышления, как для Европы, так и для Востока, что ярко продемонстрировала эмиграция славян и вайнахов в Турцию и возвращение их на родину. Столкновение этих двух «независимых» народов, стремящихся всегда и во всем идти только своим путем, творить в тех сферах, где, казалось бы, уже давно все «шло по своей колее» – было выгодно остальному миру, чтобы не дать повлиять стихии этих неуправляемых народов воздействовать на давно отлаженный механизм западных и восточных цивилизаций. По климатическим условиям территория Чечни больше всего напоминала южную Европу. Растительность Предкавказья, начиная от Владикавказа и почти до берегов Каспийского моря, имела явно выраженный западноевропейский характер. У подножия гор полоса широколиственных лесов граничила с черноземными степями [181; c. 92]. В конце 80-х годов XIX века средняя месячная температура в г. Грозном в январе составляла -3°, в апреле +9°, в июле +25°, в октябре +12,4° [66a; c. 217]. В качестве иллюстрации можно заметить, что горные климатические станции Тироля и многих мест в Швейцарии лежат на 3-4° севернее Ведено – окружного центра одного из чеченских районов. Протяжение горной Чечни с севера на юг составляет около 70 км, площадь равнялась 5000 км2. Здесь находится целый ряд высочайших вершин Восточного Кавказа: Даков-корт (4500 м), Малый Качу (3900 м), Большой Качу (4200 м), Харгабемта-лам (4100 м), Дзана-корт (4200 м), Хиндой-лам (2550 м). С высоты 1200 – 1500 м над уровнем моря начинаются горные альпийские луга [117a; c. 1]. На территории Чечни располагаются наиболее высокие вершины восточной части Главного Кавказского хребта: Тебулос-Мта (4494 м) и Диклос-Мта (4275 м). В дореволюционной литературе принято было делить Чечню на две части: Большую и Малую. Большая Чечня – это районы, расположенные по правобережью р. Аргун до р. Аксай. Малая Чечня занимала левобережье р. Аргун, включая горную часть и Надтеречье [140a; c. 345]. С севера и запада Чечню ограничивал Терек и Качкалыковский горный кряж, отделяющий ее от Кумыкской степи, на юге ее граница – Андийский хребет, а на востоке – р. Акташ, которая отделяла Чечню от Дагестана [200a; c. 119].

На полный экран



Добавить комментарий