Глава 11
Между небом и землей

В тот момент, когда Ришар летел над площадью, шелуха из шаблонов поведения, приобретенных за последнее воплощение, стала спадать с него. Как будто вымытый и вычищенный, с чувством дикой радости, легкости, светлости, наполнявшим его сущность, он летел, не осознав до конца происходившего. Одно он знал точно: он жив. А если жив он, то жива и его любимая Дьедонне и, скорее всего, находится где-то рядом.
Чем больше шелухи спадало с него, тем больше он вспоминал о своих прошлых жизнях. Воспоминания топили его в себе, полностью поглощая сущность. Он вспомнил Сусану и понял, что и она, и Дьедонне — это одна и та же сущность, которую он любит сейчас и любил всегда. Вспомнил, как перед рождением сам просил Игрока сплести их судьбы вновь, ибо долго терпеть разлуку невыносимо, и хотя он на протяжении почти всех воплощений сталкивался с ней в Игре, никогда их любовь не была первостепенным событием и нигде не была столь ярка как в Египте и Франции. Сейчас он не винил Игрока за столь быстрое расставание с возлюбленной, поскольку сам просил его в свое время даровать скорые смерти в каждом воплощении, только сейчас ему было жаль, что они так мало наслаждались друг другом в земной жизни. Люди теряют друг друга в Игре, чтобы затем вновь обрести в Жизни. Потеряв, они начинают ценить, осмысливать, проходят через внутренние трансформации, впуская в себя новые энергии, называемые трудностями, но на деле оказывавшихся ступенями развития, и неотъемлемой частью существования. Единственного, чего он не хотел сейчас, так это чтобы Дьедонне уже прыгнула в Игру, так и не дождавшись его, поскольку, находясь в Игре, она будет недоступна для Энлиля.
Немного поднявшись над землей и посмотрев на палача, державшего отрубленную голову, Энлиль устремился вверх, преодолевая невидимые препятствия, словно пробивая мембраны. После каждой пробитой мембраны душа оказывалась на новом уровне с обитаемыми в нём сущностями, среди которых ему встречались старые знакомые, с которыми он общался во времена земных воплощений. Всех их он знал как людей, и при встрече с каждым из них память Энлиля возвращалась к событиям, связанным с этой сущностью. Физического тела сейчас не было, а значит, и магнитное поле не блокировало память, давая полную информацию относительно собственных воспоминаний. От этих сущностей исходили очень теплые чувства. Все они без исключения с дружелюбием отнеслись к появлению Энлиля.
Одним из первых, кого встретил Энлиль, был Гобер, его близкий друг из Франции, и он же был человеком, которым в прошлом, будучи Августом, он восхищался. Имя его в Риме было Мартын. Выдающийся боец, подло убитый ударом в спину на виду всей школы гладиаторов. Друзья быстро обменялись информацией, Энлиль полетел дальше и, уже преодолев следующее препятствие, встретил сущность, которую хотел видеть, пожалуй, меньше всего. Она была низкого уровня энергии, и общаться с ней не было ни малейшего желания. Из жизни в жизнь этот человек был подл и низок. Казалось, что вся его душа состояла из негатива и была жалка. Впервые Игра свела их в школе гладиаторов, где своей жестокостью он превратился в самого ненавистного надсмотрщика. Тогда его имя было Карнелий, и именно его меч заставил остановиться сердце Мартнына и множество других сердец. Тут же Энлиль вспомнил, что эта же сущность была посетителем таверны, о чью голову Энлиль сам, будучи девушкой, разбил кружку, чем и убил его. Он сам запрограммировал ту встречу и вспыхнувший конфликт, а убийство посетителя, бывшего в прошлом Карнелием, было ничем иным, как местью за убийство Мартына и всех невинно убиенных им в прошлом. В третий раз их встреча была в России и общение было более близким, отчего не стало позитивным, но научило боярина Добролюбова прощать близких людей. Именно эта сущность была Андреем Игнатьевичем и всегда вела себя, мягко говоря, некорректно по отношению к человеку, считавшего её другом. Андрей Игнатьевич многократно подводил друга, а в конечном счете даже оклеветал. И с этой же сущностью Энлиль мельком встретился во Франции во время ночной прогулки по улицам Версаля, когда того избивали несколько подвыпивших молодых людей. Закон причинно-следственной связи продолжал действовать, и каждому воздавалось по заслугам. Да, это была сущность не приятна ему в Игре и была не особо приятна сейчас, но Энлиль понимал, что тот тоже выполнял назначенную ему роль, и внутри его терзали разные эмоции от совершенных поступков, но он все же внес существенный вклад во внутреннее развитие Энлиля, и нефилим был ему благодарен. Не испытав никаких положительных эмоций, кроме благодарности, Энлиль обратил внимание на следующую сущность, находившуюся на этом же уровне. Это был тот, кого он прежде знал как Юлиана, смотрителя школы гладиаторов в городе Фиден, и которому он был благодарен за теплое отношение во время пребывание в школе.
Пробив очередную мембрану, он встретил Деодат, слугу короля из Франции, и он же был Диренеей в Риме. Встреча их была теплой, и ненависти к себе Энлиль не почувствовал с её стороны. В римские времена Диренея любила его, и уже во Франции, будучи Деодатом, пошла на убийство Дьедонне, желая причинить Энлилю страдания схожие с теми, что испытала она сама от неразделенной любви. Как зачастую бывает, кажущиеся нам из Игры трагические события в Жизни являются самыми радужными, так и Деодат Диренея, заставив мучиться Ришара от потери возлюбленной, приблизила срок его смерти, о котором он сам просил Игрока, и что тот сделал при помощи Деодат-Диренеи, вписав в сценарий её роли то действие, казавшееся на первый взгляд жестоким.
В действительности зла очень мало в нашем мире, однако в связи с тем, что преимущественное большинство людей склонны замечать и запоминать только негатив, им кажется, что зло вращается вокруг них. Если бы люди не концентрировались на нем так остро и обращали внимание на позитивные стороны, то видели бы мир таким, каким он является в действительности — чистым и гармоничным. Именно такой и видел Энлиль Жизнь в данный момент. Все в ней было одним, и он в себе ощущал единство со всеми, даже с теми, кого не встретил. Да и то, что мы называем Злом, является неотъемлемой частью нашего дуального мира и покорно служит нам в нашем стремлении к Свету.
Кроме знакомых Энлиля, на этих уровнях было множество не знакомых ему прежде существ. От всех них исходила радость и Любовь. Энлиль не всех их видел как образы, к которым привык за время воплощений, но при помощи шедшей от них энергии он распознавал каждую из них. На следующем уровне он встретил сразу несколько знакомых, и калейдоскоп воспоминаний закрутился. Первые, кого он отобразил, были две любившие друг друга сущности. Энлиль любил сущность, известную как Сусана-Дьедонне, и ему казалось, что это и есть настоящая любовь между существами. Но увидев своего хозяина из Фив со своей женой, и которых значительно позже, уже живя в России, он знал как Ивана Михайловича и Марию Федоровну, он понял, что именно их любовь можно назвать настоящей, лишенной эгоизма и гордыни. И хотя он целиком и полностью был влюблен в Сусану-Дьедонне, его любовь не была так огромна, как чувства между этими существами. Они и сейчас были вместе. Эта встреча подарила прекрасные эмоции и ему, и им. Множество прекрасных минут провел он в их обществе, живя в России, многому научился. Несчетное количество вечеров провели они в подмосковном имении, сидя у камина. То было прекрасное время, нагонявшее сейчас приятные воспоминания. Где же та сущность, которая была в тот момент его женой Анастасией Абрамовной? Их земная любовь была безгранична, но даже, несмотря на кажущуюся безграничную любовь, которую не в силах стереть время, она была лишь мимолетна в размерах Жизни и продлилась только один Акт Игры. Это была его знакомая по Португалии, и случайно встретившаяся в один из перерывов между Актами, предложила попробовать провести время вместе. Им было очень хорошо вдвоем, но на этом их дороги разошлись.
Был здесь левша Овидий, тот гладиатор, что убил своего друга и потом стал удивительным музыкантом в аббатстве Теодоро. Тут-то и вспомнил Энлиль момент, когда, будучи аббатом, он во время одной из прогулок обратил внимание на то, что Ламберто — левша, и этот факт непонятным образом заинтересовал его. Эта же сущность была знакома ему и по Франции, где была служанка Виоль, ревностно относившаяся к Дьедонне. С приятными воспоминаниями встретился он с Хорэмхеб, одним из жрецов египетского храма, с которым они прекрасно проводили коллективные медитации, с Дейзи Купер, которая приходила к нему как к магистру оккультных наук в Англии и которой он помогал решить проблемы, связанные с прошлыми инкарнациями. Таких существ было множество. Много людей встречал Энлиль за времена странствий по планете. Но не было никого из тех, кого он знал по своим царственным годам в роли Александра Великого: ни Гефестиона, ни Клита, ни кого-то еще. Так сложилось, что с ними он практически не встречался в жизненных Актах после той важной для каждого из них и человечества в целом Игры, а если и доводилось им встречаться, то только лишь вскользь, и встречи те не были переломными. Не было и многих других, с кем он так или иначе контактировал в Игре и ко всем без исключения он испытывал самые приятные чувства. Очень хотел он встретить своего учителя по школе гладиаторов Валерия, с которым Жизнь свела его лишь дважды после этого: в таверне, когда тот спас ему жизнь, и в российской темнице, где они провели вместе только сутки. Не было здесь и его по-настоящему старого друга, благодаря которому он вынужден скитаться по этой грешной Земле, — Ануша. Должно быть, в этот момент они находились где-то в другом месте.
Все люди выполняют свои роли: кто то жертвы, кто-то убийцы, кто-то защитника, а кто-то нападающего, — но так или иначе мы все Одно и пронизаны одной нитью Духа.
Каждому из нас нравятся те или иные люди, и нам иногда свойственно выбирать, с кем из них нам проживать следующий Акт, а с кем нет. Мы специально выбираем себе роли, чтобы пообщаться друг с другом и доделать дела, которые не доделали в прошлых воплощениях. Кто-то хочет отблагодарить другого за помощь, кто-то хочет отомстить и берет на себя роль возможного убийцы, а потом долго терзает себя вопросом: убить или не убить. Существуют миллионы способов взаимоотношения, но все они вписаны в сценарий Игры под названием Жизнь, в которой главным законом контроля является причинно-следственная связь.
Миновав шесть уровней, перед Энлилем появился промежуток пепельно-коричнево-серого цвета. Полый внутри, он был в форме трубы, тянущий Энлиля сквозь себя. Летя через него, он чувствовал, что причина, по которой его тянула невидимая сила, совсем рядом. Он вылетел из трубы и увидел Дьедонне. Она парила в воздухе и выглядела так же, как во время первой встречи во Франции: длинные золотистые волосы, большие голубые глаза. На ней не было и следа яда, от которого она умерла, и сейчас её тело было по-прежнему молодо и красиво.
Увидев свою любимую целой и невредимой, Энлиль не мог нарадоваться, обнимая её и прижимая к себе. Прошло две недели, и чувство расставания было по-прежнему остро. Думая, что потерял навсегда, он нашел свою любовь вновь, и сейчас она была рядом. Обняв её, Энлиль испытывал чувства, даже близко которым нет на земле. Он весь целиком был пропитан ощущениями блаженства, и чувство дикого счастья после потери шаблонов поведения усилилось, но… чувство раздвоенности посетило его. Часть его энергетической сущности была человеческой, а часть какой-то другой. В человеческой части горела любовь к Дьедонне, а в другой было спокойствие, непоколебимое никакими теплыми чувствами.
За тысячи лет, проведенных на Земле в телах людей, Энлиль пропитался качествами, свойственными людям, их привычками и принципами. И сейчас, прочувствовав раздвоенность, он стал понимать, что он не просто Ришар де Монсепье, а некто ещё. Если сравнить с весами, то ощущение раздвоенности — это равновесие весов. Теперь одна чаша стала перевешивать не в пользу человеческой составляющей. Осознание, что он человек, который любит, стало немного отступать, и осознание себя Энлилем стало пробуждаться еще ярче, пока он (тот что человеческая часть) не спросил у Дьедонне: «Ты меня ждёшь?»
Этот вопрос привел Энлиля в прежнее состояние, и равновесие весов восстановилось. После утвердительного ответа он обнял возлюбленную, вновь испытав приятные ощущения, и вместе они полетели выше по трубе, проходившей через все уровни. Оставив внизу ещё несколько уровней, они оказались в пространстве, из которого могли податься абсолютно в любые пространственные направления.
Какое-то время они летали вместе, но Дьедонне изъявила желание разделиться на время и слетать по своим делам. Энлиль не стал препятствовать. Проводив её взглядом, он хотел уже направиться на экскурсию по местам, о которых ему приходилось только читать в книжках, как пространство вокруг него ожило и заговорило. Это был Игрок. Но это не было похоже на голос, который Энлиль привык слышать в физическом мире. В его сознание влетали образы, которые Игрок хотел ему передать, и походило это на телепатическое общение, свойственное всем обитателям нефизических миров.
— С возвращением из иллюзии! — сказал Игрок посланным образом.

1741 год. Англия. Я пришел к реке несколько раньше назначенного времени. Здесь, на берегу Темзы, редко бывали люди, хотя и находилось оно в окрестностях Лондона. Может быть, это связано с тем, что это место было окружено со всех сторон густым лесом и никто не догадывался об этой чудной полянке, может, еще по каким-то причинам, но так или иначе это место идеально подходило для отречения от людской суеты и погружению в себя. Часами я проводил здесь время, работая с чакрами и энергией.
На противоположной стороне был невысокий обрывистый берег, на вершине которого стояли многовековые деревья. Легкий ветерок играл их листьями. Одна только река неизменно следовала своему течению, невзирая на погоду, время суток и людей.
Я подошел к воде и набрал в ладони воды. Предыдущую ночь я провел в обнимку с бессонницей, и сейчас глаза мои слипались, и наступала сонливость. Я умылся и стал всматриваться в воду, пытаясь найти в ней свое отражение. Когда рябь немного сгладилась, я смог увидеть узкое лицо с заметными синяками под глазами, а со светлых кучерявых волос стекала попавшая на них при умывании вода. Умывшись еще несколько раз, да так что намочил даже рубашку, я встал и размял тело несколькими физическими упражнениями. Сковывавшие ноги бриджи не подходили для занятий спортом, но умывания было достаточно, чтобы ощутить живость хоть на первое время. Несколько раз я прошел по лужайке взад и вперед вдоль берега, меряя её шагами. Оказалось ровно шестьдесят шагов. Перепроверив себя в четвертый раз, я сел на траву возле реки и прислушался.
Ровное журчание реки радовало слух. Её неизменные, никуда не спешащие движения заставляли забыть обо всем и очистить сознание от всех мыслей. Я лег на траву и закрыл глаза. Сколь же быстротечна наша жизнь, особенно когда не проживаешь её даром, а стремишься к какой то цели, и видишь в ней смысл. Последних несколько лет преобразили меня, и заставили смотреть на жизнь широко открытыми глазами. Я увидел её пленительную красоту и осознал бесконечную глубину Знаний, стоящих за управлением ею. Как мало нужно человеку, чтобы преобразиться, духовно воскреснуть, стряхнуть с себя всю грязь бесполезной суеты и мелочности. Но как это «мало» зачастую тяжело приходит. Этого «мало» можно упорно добиваться, можно страдать от него, внезапно свалившегося, можно подслушать себе на беду, можно украсть, и быть мгновенно наказанным. Способов познать себя множество, все они тяжелы и болезненны, но в конечном счете, именно через мучения и страдания обретается Правда. И только эта Права в состоянии избавить Вас от результатов этого «мало», которое в процессе обретения кажется огромным и необхватным, но в конечном итоге становиться маленьким зернышком, заключающим в себя все Знание.
Я не знал, когда придет мой друг, и это было весьма подходящий момент вспомнить, с чего все началось для меня, и как на это повлиял человек, которого я так ждал.
…Для меня не было ничего занимательнее ночных хождений по кабакам и лоска модных лондонских заведений, где можно было с легкостью найти себе подругу на вечер. Вся моя жизнь проходила за завесой табачного смрада, и мне казалось, что раз жизнь дана нам лишь единожды, надо использовать её по полной, получив все возможные блага материального мира. У меня было многое из того, о чем мечтали обычные люди Англии, и я пользовался этим, окружая себя роскошью и красивыми безделушками. Ко всем этим изыскам типичным приложением служили самые разнообразные девушки, любившие провести время в хмельном угаре и показать окружающим свою красоту. Я понимал, что в большинстве своем они преследуют корыстные цели, но меня это устраивало. Между нами существовали бартерные отношения: я давал им почувствовать себя королевами, а они благодарили меня ласками и страстными ночами. Каждый получал желаемое. Ночи незаметно пролетали в кутежах и блеске обнаженных женских тел. Я упивался из чаши разврата и не хотел останавливаться. Наоборот, поимев все, мне становилось скучно оттого, что нечего было больше хотеть. Но проходило совсем немного времени, я набирался сил, и вновь мне хотелось испытать пройденное, но уже в умноженном объеме. С каждым разом мне хотелось большего, и я с трудом представлял, каких удовольствий потребует моя внутренняя сущность уже через год.
Мне было двадцать семь, когда все модные салоны и пабы наскучили, а чего то более действенного я не мог найти.
После очередного кутежа я очнулся в незнакомой мне комнате. Я не понимал, где нахожусь, и с трудом помнил произошедшее прошлой ночью. Только неровные обрывки воспоминаний просачивались сквозь затуманенное сознание. Помнил только, что мы с друзьями пили эль… юную особу с темными кудрявыми волосами, сидевшую на моих коленях… упругие обнаженные бедра и неудобство, связанное с небольшой тесной комнатой, служившей где-то кладовой… потом резкую усталость и желание спать… Последнее, что сохранила моя память, были воспоминания о том, как кто-то взял меня на руки и куда то понес. Я пытался что-то сказать ему, но язык не слушался, а тошнота и головокружение усугубляли мое жалкое положение. Я не помнил, потерял ли я сознание от удара при падении или от количества выпитого алкоголя, но память больше не давала никакой информации. Давно со мной не было ничего подобного.
Я лежал на кожаном диване и медленно крутил по сторонам больной головой. Комната казалась мне слегка расплывчатой от стоявшей перед глазами пелены. По слабому, пробивавшемуся через шторы свету я понял, что на улице уже день и на редкость солнечно.
За дверью послышались шаги. Я повернул голову в сторону звука и стал ждать. Дверь открылась, и в комнату вошел человек выше среднего роста. Твердым шагом он прошел мимо дивана к окну и, слегка приоткрыв шторы, распахнул его. В комнате тут же стало светлее. Вернувшись, он встал напротив меня и внимательно заглянул в глаза. Что-то внутри съежилось, и мне стало неприятно от пристального взгляда, словно человек читал меня изнутри. Сейчас я мог разглядеть его лицо. Это был подтянутый мужчина лет сорока с темно-карими, почти черными, глазами и черными длинными волосами, свисавшими до плеч. Он был одет в дорогой костюм темно-серого света и выглядел аристократично. Я видел его впервые.
— Проснулся? — спросил незнакомец.
— Кто Вы? — поинтересовался я, не ответив на его вопрос.
— Эдгар Руиндорф. Я подобрал тебя этой ночью в Ноттинг Хилл.
Меня тут же испугали его ответ и неясная цель этого поступка, поскольку в таких местах по ночам гуляют либо пьяницы, либо преступники, либо люди с больной психикой. Добропорядочных джентльменов я там не встречал ни разу. На пьяницу он не был похож, отчего оставалось два варианта, ни один из которых мне не нравился. По его движениям было видно, что физически он очень силен, несмотря на худощавое телосложение, и справиться с ним будет непросто. Особенно если учесть, что люди с проблемной психикой обладают недюжинной силой. Я знал об этом не понаслышке, поскольку встречался с такими людьми воочию. От этих мыслей напряжение внутри меня возросло еще больше.
На лице человека, стоявшего напротив меня, появилась ухмылка, переросшая в легкий смешок и обнажившая белые зубы. Это не понравилось чему-то внутри меня, и оно съежилось еще сильнее. На какой-то момент я почувствовал, что меня сейчас вывернет наизнанку от всех этих неприятных ощущений, свалившихся в один момент.
— Расслабься, я не такой, — сказал мне человек и протянул надо мной руки.
Я лежал на диване, а незнакомец водил надо мной руками и сжимал пальцы рук так, словно размельчал песочные камушки. Это поведение было странным и пугающим, но, несмотря на всю странность, что-то внутри меня изменялось и становилось легче. Когда руки оказались над моим лицом, я закрыл глаза и ощутил, как стоявшая в голове пелена стала исчезать.
— Что Вы со мной сделали? — спросил я.
— Ничего особенного, просто убрал из твоего биополя негативную энергию, прицепившуюся к тебе после ночной пьянки и мешавшую адекватно оценивать ситуацию. Это совершенно безвредно.
— У меня нет оснований Вам верить. Я хочу увидеть доказательства, — сказал я. — Может, Вы фокусник, а это просто фокусы, и как только я встану, мне сразу станет еще хуже.
— Я тебе не могу их дать. Доказательства основываются на фактах, а факты — это то, что можно увидеть или потрогать. Вспомни Святого Фому из писания. Он тоже не верил в воскрешение Христа, пока собственноручно не проверил Его раны, — хозяин дома замолчал и, ожидая, что я сам вспомню о прошедших событиях, посмотрел на меня.
— И..? — затянул я.
Я не читал Библию, и история была мне незнакома, поэтому я выжидающе смотрел в ответ и ждал, когда человек расскажет, что же было дальше.
— Фома проверил и убедился, что раны настоящие. Ему было стыдно за то, что он не поверил своему учителю, который его многому научил.
— Ну, — возмутился я, — под это можно подписать все что угодно! Каждый мошенник может обманывать людей, прибегая к сравнению с этим Фомой. Тем более что Вы мне не учитель.
— Конечно. Но выбор есть всегда — верить или не верить. Тут самое главное научиться слушать свое сердце. Уж оно-то тебя никогда не обманет.
Я сам не заметил, как расслабился. Вернувшаяся ко мне обыденная легкость была приятна, и я даже на мгновение стал получать удовольствие от общения с этим человеком, пока мой рациональный мозг не воспрепятствовал этим удовольствиям и я не стал ощущать внутреннюю опустошенность, часто посещавшую меня после ночных гуляний.
Эдгар Руиндорф уже давно перестал водить надо мной руками и спокойно сидел на стуле против дивана. Его спокойствие удивляло меня. Он вел себя так, словно был знаком со мной и этот разговор на совершенно далекие для меня темы был для него естественен.
— Лучше? — поинтересовался он.
В ответ я кивнул головой и попробовал сесть. Движения давались легко и никакого дискомфорта я не ощутил, будто и не было того замутненного и разбитого состояния пятнадцать минут назад.
— Зачем Вы принесли меня сюда? — спросил я.
— Я видел, что тебе нужна помощь, и решил помочь.
— Спасибо, Эдгар Руиндорф, за помощь и что помогли мне сейчас. Чем я могу отблагодарить Вас?
— В принципе, ничем, — ответил Эдгар. — Хотя, если, конечно, ты не возражаешь, позволь показать тебе мой кабинет.
Не знаю почему, но сделанное предложение заинтересовало меня, особенно если учесть, что хозяину дома должно было быть приятным показать предмет своей гордости, и я решил отблагодарить его хотя бы этим поступком, совершенно ничего мне не стоявшим. Я согласился и поднялся с дивана вслед за Эдгаром Руиндорфом. Мы вышли из полутемной комнаты, и я оказался в просторном холле с несколькими дверями и ведущей на второй этаж лестницей. Дом был огромен и обставлен с изысканным вкусом. Мы поднимались по лестнице вверх, на второй этаж, когда я увидел огромный портрет Эдгара Руиндорфа, висевший на лестнице. С портрета на меня смотрел человек с пронзительным взглядом и непонятным символом из драгоценных камней на шее. Он был одет в дорогую одежду из черного шелка с вставками из драгоценных камней. Лицо его было серьезным, и изображение казалось живым, словно человек вот-вот выйдет из этого портрета и пойдет сам по себе. Мы поднялись на второй этаж и пошли по коридору. Портреты незнакомых мне людей и подставки под свечи украшали пространство между дверями. Эдгар Руиндорф шел впереди меня молча, пока не остановился у одной из дверей.
— Вот мы и пришли, — отворил он дверь.
Я вошел в комнату, которую он называл кабинетом. В ней было темно, казалось, лучи солнца попадают сюда совсем редко сквозь окна, занавешанные тяжелыми шторами. Вдоль стен стояли полки с книгами, книги лежали на письменном столе, на кофейном столике, рядом с которым расположились три кресла, даже на полу. Такого разнообразия книг мне не доводилось видеть прежде. Эдгар Руиндорф повел рукой по комнате, показывая её.
— Зачем Вам столько книг? — спросил я.
— Книги — это знания в разных формах и от разных людей. Книги — это мнения других людей, мнения, зачастую не схожие с твоими, но неложные от этого, — ответил Эдгар Руиндорф.
— Почему Вы так считаете? — удивился я.
— Потому что Истину и Знание можно постичь в спорах. Зачастую даже самые банальные вещи, кажущиеся нам безоговорочно правдивыми, на деле оказываются не такими. Настоящее значение можно познать только в споре, выслушав все стороны.
Я промолчал.

Глава 5
Шутка

Белые чайки летали между голубым небом и зеленоватой водой. Сбившись в кучу, но каждая сама по себе, они кружили над кораблем, высматривая корм. Некоторые из них опускались ближе к воде, и, заметив мелкую рыбешку, опрометчиво плававшую близко к поверхности, пикировали в воду, и, схватив её, тут же набирали высоту. Чайки громко кричали не то друг другу, не то друг на друга, но все эти крики были бездумным нарушением тишины, поскольку ни одна чайка не хотела прислушиваться к рядом летящей. Вырисовывая замысловатые фигуры над водой, несколько чаек одновременно замечали в воде одну и ту же рыбешку и тогда наперегонки устремлялись к ней. Такие понятия, как щедрость, понимание, забота, могли бы сыграть на клюв, но они напрочь отсутствовали у этих птиц. Не зная этих чувств, каждая из них старалась первой успеть к добыче, и, уже оказавшись под водой, они начинали мешать друг другу, толкаться, помогая рыбешке благополучно ускользнуть от опасности в гладкой воде. Выныривая на поверхность, неудачливые охотники обидчиво крутили головами, крича на других, поднимались вверх, чтобы заняться привычным делом — выискивать корм.
Высокий мужчина в белой кепке стоял на носу корабля и без интереса наблюдал за этими бестолковыми действиями птиц. За сорок с небольшим лет его жизни чайки не изменились. Вырисовывали все те же замысловатые формы над водой и все те же пике, заканчивавшиеся ударами об воду. Его всегда удивляло: неужели у чаек нет никаких интересов в жизни, кроме того, как набить себе брюхо и поспать? Ведь изо дня в день, из года в год, на протяжении сорока лет его жизни, на протяжении тысяч лет до его рождения и в течение тысяч лет после его смерти, эти птицы только и занимались тем, что объедались. И только поев, садились на поверхность воды и лениво позволяли волнам покачивать себя. А вечером улетали на берег спать. Вся эта монотонность и однообразность удручала мужчину. Поправив кепку, он повернулся к берегу.
К берегу причалила рыбацкая лодка. Невысокий мужчина в рваной одежде спрыгнул в воду и оказался по пояс в воде. Взяв лодку за нос, он пытался выволочь её на берег, но, наполненная рыбой, она не поддавалась. По берегу, откуда то со стороны бедного района, бежали пятеро мальцов: три мальчика и две девочки. Они бежали наперегонки в сторону мужчины, пытавшегося вытащить лодку. Радуясь, дети вприпрыжку бежали к лодке, весело подталкивая друг друга и смеясь. Самому младшему из них было не больше трех лет, и он несколько отставал от своих братьев и сестер, однако, как и остальные, радовался встрече с отцом, приплывшего с ежедневного промысла.
Девочка первая подбежала к лодке и начала помогать вытаскивать её на берег. Скоро подоспели и остальные. Своими маленькими худенькими ручонками они пытались вытащить деревянную лодку, наполненную рыбой. Пользы от них не было никакой, но зато, сколько желания! Мужчина не бранил их за это, а только улыбался, глядя на их старания и упорство. Самый маленький мальчик помогал наравне со всеми. Он то бегал вокруг лодки, раздавая указания сестрам, то подбегал к лодке, толкая её, и вновь выбегал на берег.
С огромным трудом и совместными усилиями им удалось вытащить лодку. Дети стали весело прыгать вокруг мужчины, а он обнял их и что-то долго говорил. Потом отправил детей куда-то в сторону рынка, а сам поднял младшего на руки и повернул к морю. Уставшими руками он долго держал его над головой, пока малыш вглядывался в морскую даль. Маленький мальчик еще не умел плавать, но уже мечтал оказаться там, далеко в море.
Дети с большими корзинами в руках подбежали к отцу, и он усадил младшего в лодку. Перекладывая часть рыбы из лодки в корзину, девочки тащили ее прямиком на рынок, освободив место двум братьям. Заполнив и их корзину, малыш и отец отправили их следом за сестрами, а сами стали перебирать рыбу в лодке, дожидаясь возвращения девочек.
Дети таскали рыбу к торговавшей на рынке женщине и аккуратно складывали на прилавок. Женщина повернувшись в сторону моря и увидев мужчину, помахала ему рукой, а игравший с сыном рыбак ответил ей тем же. То, с какой аккуратностью дети складывали рыбу, заставили наблюдавшего за этим мужчину в белой кепке, улыбнуться. Скорее всего, за прилавком стояла жена рыбака. Их семья была счастлива, несмотря на свою бедность. Это не могло не радовать капитана судна, ведь он в свои сорок понимал, как важно быть счастливым и насколько хрупко семейное счастье.
Через рынок шли люди в военной форме. Все они двигались из разных концов города, но их дороги сходились там, на рынке. Не обращая ни малейшего внимания на шумную торговлю, эти люди в форме двигались в сторону причала. Торговавшие на рынке люди что-то выкрикивали им и махали руками. В ответ моряки только улыбались и кивали головами.
Тоненькая полоска песка отделяла рынок от длинного деревянного причала. Потрепанный годами, морской водой и ветром, он скрипел и немного покачивался на деревянных сваях. Несколько рыбацких лодок было пришвартовано к нему: они терлись боками друг об друга, сдирая краску и обкалывая борта. Пришвартованные военные корабли стояли у причалов, смешиваясь с рыболовецкими суденышками. По берегу суетливо бегали люди: продавцы рыбы, покупатели, военные, провожающие. Все они слились в разноцветную движущуюся массу. Жены, дети, родители военных моряков шли на пристань, вместе со своими мужьями и отцами, чтобы проводить их в дальнее плавание. Плавание в далекие земли на несколько лет.
Люди потихоньку скапливались на берегу, но не торопились заходить на причал. У них еще было несколько минут в личном распоряжении, пока не будет дан сигнал в колокол, указывавший, что пора бы уже всем собраться на причале для построения. Эти несколько минут были для многих вечностью. Никто не знал, как сложится судьба, и увидят ли они еще хоть раз своих матерей или жен. Возможно, этот поход станет последним для многих из стоявших на берегу людей. Болезни, сражения, лишения, голод встанут на пути их возвращения домой. Эти несколько минут были самыми важными мгновениями в жизни каждого из них.
Макариу стоял в стороне, крепко прижав свою маленькую дочь к груди. Его жена стояла рядом, едва сдерживая слезы. Они были женаты около двух лет, и, конечно же, им было немыслимо тяжело находиться далеко друг от друга. В сердцах этих молодых людей пылал огонь, но даже он был не в состоянии расплавить долг службы. Макариу улыбался жене и пытался даже шутить, но в душе было тоскливо и больно мириться с тем, что не увидит свою горячо любимую семью несколько лет. Когда он вернется, его маленькая дочурка уже сама будет бегать ножками, а ему суждено пропустить радость первых слов и не разделить счастье первых шажочков.
Он нежно держал дочурку на руках, прижимая к груди. На какое-то время улыбка на его лице уступила место серьезности или даже грусти, и он поцеловал дочь в маленький лобик. Обычно маленькие дети плачут, если им что-то не нравится, но это был не тот случай. Несмотря на жару, шум и резкий запах рыбы, она молчала, обнимала шею отца и тихо хлопала глазками. Должно быть, она чувствовала всё напряжение сего момента, как чувствуют дети, и все понимала. Она была бы и рада словами попрощаться с отцом, да вот тело она свое еще не освоила и навыков говорения не обрела. Однако её мать скажет все за двоих.
Темноволосая молодая женщина с потухшими глазами стояла рядом с Макариу и неумело скрывала за улыбкой волнение и нежелание расставаться. Неуместные шутки, отпущенные её мужем, проходили мимо и вызывали грусть, а не веселье. Грусть за то, что за этими словами таились попытки скрыть тяжелые слова прощания и прощения, которым все равно придет время вырваться в тихом плаче. Макариу всячески пытался отдалить этот момент как можно дальше. Он говорил что-то отвлеченное, а женщина тихо стояла и смотрела в глаза любимого. В её голове мешались счастливые месяцы совместной жизни со страшными картинами, нарисованными её воображением. Она отгоняли их от себя, понимая, что относятся они к будущему. Будущему, которое она не хочет видеть. Она заменяла эти образы на более приятные. Представляла, как пройдет время, и она вновь будет стоять рядом с любимым человеком и нежно смотреть в его глаза.
Макариу уже ненавидел войну за её желание отнять самое дорогое, оставшееся у него. Война больше десяти лет назад уже отняла у него отца, воспитавшего его в одиночку, и заставила расти в голоде и попрошайничестве. Огромные усилия потребовались, чтобы не сбиться с правильного пути. Очень боялся он, что жене и дочурке придется пройти через то же, что прошел он сам. Но он-то мужчина, а каково же будет им, двум беззащитным девочкам?
На другой стороне причала одиноко стоял Тобиаш. Взгляд его был устремлен в морскую даль. Только ему одному было известно, что он пытался там найти. Этот опытнейший моряк был, пожалуй, самым старшим на корабле. К своим примерно пятидесяти годам — он сам не знал точно, сколько ему лет, — он прошел через много морских сражений. У него не было ни родителей, ни семьи, ни друзей. Он был один уже больше двадцати лет. Родители умерли. Семья не сложилась. Все близкие друзья, которые были с детства, погибли в боях. Для этого морского волка попойки и морские походы были единственным развлечением. Тобиаш был одним из немногих, кто с нетерпением ждал удара колокола.
Недалеко стояла семья, провожавшая своих сыновей. Отец стоял несколько в стороне и только молча смотрел, как мать и еще три его дочери, сестры мальчиков, прощаются с ними. Из глаз матери текли слезы, младшая сестренка обхватила ногу Фернанду и задрав голову вверх, просила братьев возвращаться поскорее и защищать от соседских мальчиков, обижавших её. Фаушту пообещал за себя и за брата, что скоро они вернутся, и как-то по взрослому, но в то же время неумело потрепал её по голове. Девочка расплылась в улыбке и еще крепче обхватила ногу. Две старшие сестры, ровесницы братьев, смотрели на происходившее намеренно отрешенно, словно их не касалось отплытие братьев, но в их глазах виднелись грусть и тоска. Даже в такой важный момент они хотели показать свое безразличие и самостоятельность. Младшая сестренка с порицанием посмотрела на них и смешно погрозила худеньким пальчиком.
Петрониу и Эверардо — два закадычных друга, прибывшие из другого города, стояли у самого причала, с равнодушием посматривая на пришвартованные корабли. Их разговор был тих, а голоса слегка взволнованы. Изучив стоявшие на берегу лодки, они переключили свое внимание на собравшихся на берегу людей. Они понимали, что этим людям придется заменить им семью на несколько следующих лет, быть братом и отцом. От этих людей будет зависеть их жизнь, и они сами будут в ответе перед братьями по оружию. Море заставит их есть и пить из одной посуды, а в случае чего и спасать друг другу жизнь. Перед ними море, а море не терпит принципа «Против кого будем дружить?» В путешествии им придется забыть только о своей дружбе и объединиться со всеми в крепкую слаженную команду.
Совсем юный мальчик в белых парусиновых бриджах, стоял рядом с родителями и с нетерпением смотрел на корабли. Хотя мать крепко прижала его к себе, и он был почти неподвижен, но глаза его жадно рассматривали судно, на котором предстояло отправиться в плавание. Монотонная жизнь наскучила ему, и он хотел поскорее уплыть подальше от дома. Впереди ждали неизвестные страны, наполненные диковинными птицами и животными, дикие племена и красивейшие пейзажи. Нетерпение приятно теребило нутро. Отец стоял рядом, и можно было предположить, что он не волновался за сына и даже сын ему был неинтересен, если бы не нервозность в курении, выдававшая его внутреннее состояние: рука с трубкой слегка дрожала, когда он подносил её к губам, а глаза беспокойно бегали по лицу ребенка.
Незадолго до этого отец сильно повздорил с сыном и сейчас винил себя за то, что подтолкнул мальчика к решению отправиться в далекое плавание. Все уговоры и убеждения родителей не могли свернуть мальчика с выбранного пути. С того самого конфликта мать стала винить отца в решении сына, и отношения между ними испортились. Только из-за ссор между родителями переживал мальчик. Он не хотел чувствовать себя предметом раздора и просил мать не сердиться на отца, убеждая, что все равно бы отправился в морское путешествие, несмотря ни на что.
Недалеко от Макариу находилось четверо мужчин и девушка. Компания стояла в кружке и рассказывала какие-то истории. Один человек держал руку девушки, поглаживая большим пальцем. Эти люди были знакомы довольно давно, но, спустя значительный промежуток времени после последней встречи, увиделись совершенно случайно на подходе к пирсу. Они были удивлены такой неожиданной встрече. Раймунду и Нештор шли со стороны рыбацких домиков, когда им навстречу попался Пашкуал. Пашкуал шел со своей подругой и выглядел заспанным после ночи. По нему было видно, что ночь удалась. Он был помят, и зевота не покидала его. Представив свою невесту, он торжественно похвалился друзьям, что как только они вернутся из плавания домой, то он тут же на ней женится. Девушка, улыбнувшись, поцеловала его и пообещала ждать. Нештор, прищурившись, осмотрел приятную особу и понял, что она его не дождется. По внешнему виду, манерам можно было понять, что таких, как Пашкуал, у неё предостаточно. Она была из так называемых «гулящих» женщин, чьи избранники были во всех концах Португалии и всего мира. «Любовь слепа, и её истинное лицо зачастую видится только со стороны», — подумал Нештор, ничуть не удивляясь, что его старый знакомый не замечает очевидного. Ему и самому приходилось оказываться в подобной ситуации.
Пересекая улицу Грузовую, они повстречали Паштора. За добрым приветствием никто, кроме Нештора, не заметил смутившуюся девушку, поспешно спрятавшую взгляд. Паштор тоже сделал вид, что они незнакомы, но на его лице появилось грустное разочарование и, как показалось Нештору, силы будто покинули его знакомого, оставив лишь иллюзию радости на лице.
Почти ничего не говоря, старые знакомые прошли до самого причала. Только девушка робко держала руку Пашкуала, иногда поглядывая на Паштора.
Капитан корабля всматривался в лица пришедших на берег людей, грея слабую надежду увидеть на этом полотне смешанных красок свою дочь. Прошло больше месяца после их последней ссоры, и с тех пор он ни разу её не видел. В тот день он как обычно пришел домой пьяный. Это была последняя капля терпения у Малу, и она ушла из дома. Все попытки найти дочь не привели к успеху, и сейчас он очень сожалел о случившемся, однако гордость не позволяла первому сделать шаг навстречу примирению.
Поняв, что дочь не придет проводить его в дальний путь, капитан подошел к колоколу, и дважды железный язык громко и с досадой ударил по сверкавшему на солнце куполу. Этот звук-то и был сигналом к последним и самым горестным мгновениям прощания. Звон разлетелся на многие сотни метров, а может, даже и километров вокруг. Темноволосая женщина крепко обхватила Макариу и не хотела разжимать рук. По её щекам потекли слезы, долго прятавшиеся за фальшивой улыбкой. Макариу перевел взгляд с моря на корабль и ступил на деревянный причал. Даже стоявший в стороне отец Фаушту и Фернанду подошел к сыновьям и, крепко обняв, прижал к себе. Их сестренка заплакала и обняла худенькими ручками их шеи. Родители Теофилу с болью в груди обняли его и не хотели отпускать. Он со смущением приобнял их, поскольку не хотел, чтобы другие видели, что, как ему казалось, уже взрослый человек обнимается со своими родителями.
Капитан перешел с корабля на причал и стал ждать солдат для построения. Первым подошел Табиаш. Следом медленно шли и остальные. На их грустных лицах отражались душевная тоска и боль. Многие из них будут скучать по своим близким, и эти страдания ни с чем не сопоставимы. Сказав несколько напутственных слов, капитан первым ступил на корабль и приказал отдать концы. Корабль начал медленно отплывать от берега родной Португалии, оставляя позади родных и прежнюю жизнь. Каждый из плывших на корабле людей видел будущее по-своему. Для кого-то оно было полно романтики и приключений, для кого-то обыденностью, а кто-то боялся его, и ни как не мог поверить, что на берегу остались любимая жена и маленькая дочурка.
Провожавшие махали вслед уходящей «Малу», но мало кто из моряков видел их. Корабельная работа поглотила, да и корабль отошел так далеко, что в массе людских красок на берегу невозможно было ничего разобрать.
Океан — это та часть природы, которую нельзя не любить. Он прекрасен и пугает своей безграничностью и поджидающей опасностью, шокирует многообразием форм жизни и умиляет простотой многих из них. Его величие невозможно переоценить. Его можно уважать за силу и бояться за свою беспомощность перед ней. Вода — это одна из пяти господствующих стихий планеты, поддерживающая гармонию.
Нет ничего прекраснее водной среды. Вы только представьте, сколько загадок она скрывает! Территория суши значительно меньше по площади и доступнее, но и на ней найдется множество неизведанных, неизученных мест. А мировой океан уходит вглубь на десятки морских миль;. И что там? Может, там живет еще одна или несколько цивилизаций? Если бы Вы хотели спрятаться от глаз человеческих и соблюсти «инкогнито», разве бы Вы не исчезли в океанской бездне? Могут пройти еще тысяча лет, но океан так и не откроет нам всех своих загадок. Он будет лишь приоткрывать завесу тайны, показывая один из своих секретов, и закрывать вновь, держа паузу, дожидаясь момента, когда мы созреем для следующего открытия.
Дул легкий приятный ветерок, обдувая членов команды и наполняя собой паруса. Капитан стоял у штурвала и внимательно наблюдал за действиями команды. Все должно было работать идеально, без единой запинки. Сейчас главной задачей каждого из матросов было научиться понимать товарища по взгляду и чувствовать его нутром. Жизненно важно, чтобы матросы слились в единый организм, где каждый безукоризненно выполнял свою задачу и в случае непредвиденной ситуации мог заменить товарища.
Палящее солнце жарило огнем. С моряков уже сошло несколько потов, и с непривычки это было невыносимо. Лучам солнца было больше некуда ложиться, как на корабль и трудящихся на нем моряков. Невысокие волны покачивали плывущий корабль вот уже несколько часов. Позади осталась родина и близкие люди. Команда была занята работой, и времени на воспоминания совсем не было до тех пор, пока капитан не поделил матросов на группы, и не началась посменная вахта.
Вода была кристально-голубая. Сквозь её прозрачную толщу можно было видеть песок, даже песчаные волны на дне. Морских волн не было. Стоял полный штиль. Казалось, вода была покрыта тонким слоем льда, не дававшем воде пойти волнами, и корабль словно скользил по идеально ровной стеклянной поверхности. Ощущения были непередаваемые. И только когда корабль входил в воду, разрезая её, волны начинали идти вдоль бортов и продолжали двигаться в стороны, нарушая гладь моря.
Устав от работы, Теофилу облокотился на борт судна. Он смотрел на берег острова, рядом с которым проплывал корабль, и сожалел о том, что сейчас рядом нет его родителей и они не видят всю эту красоту, а сидят в городе, пропитанном рыбой, и ждут его. Это было несправедливо. Послышались крики, и над кораблем закружили птицы. Это были не чайки. Чайки подобно мусорщикам, подъедают то, что остается после людей, а здесь были неведомые птицы, походившие на чаек лишь цветом, и больше по размеру. Теофилу знал множество птиц, поскольку Португалия расположена на одном из главных путей их миграции, но таких видел впервые. Они кружили над кораблем. Их было немного, всего три. Птицы парили над кораблем, рассматривая его пассажиров. По всей видимости, остров был безлюдным. По береговой линии не было ни единого признака жизни: ни костров, ни хижин. Сквозь морскую гладь до корабля доносились звуки острова: крики обезьян, разноголосое пение птиц, рычание животных.
В воздухе стояла жара, соприкасавшаяся с влагой, создавая в воздухе видимость ряби. Словно некая субстанция прозрачной рябью висела в воздухе над водой. Это было похоже на сон, красивую сказку. Сердце Теофилу билось от нетерпения все узнать как можно скорее, пощупать, потрогать, вдохнуть в себя воздух этого тропического леса. Он хотел познать его весь. Рядом с ним сидел Тобиаш, видевший все это многократно и совершенно неинтересовавшийся всем этим. За свои годы он устал, жизнь ему наскучила. Он видел многое, но так и не научился это ценить. Его интересовал лишь результат — приплыть и все. Но он так и не научился ценить сам процесс, то, что доставляло удовольствие мальчику. Мальчик сидел на палубе, свесив руки через борт, и безпричастным взглядом смотрел на береговую линию. Когда птицы в очередной раз подлетели к кораблю, он задрал голову, и посмотрел на них.
— Знаешь, кто это? — спросил Тобиаш мальчика.
Теофилу повернулся и с легким недоверием посмотрел на него.
— Нет. А Вы знаете?
— Знаю. Я уже видел их прежде. Их называют аистами.
Мальчик задумчиво молчал. Он смотрел на птиц и пытался запомнить их название. Он несколько раз повторил про себя, пытаясь сопоставить образ птиц с их произношением, и когда почувствовал, что образ отпечатался в памяти, обернулся к Тобиашу.
— А у нас будет высадка на острове?
Тобиаш пожал плечами.
— Ну, если капитан прикажет, то будет.
— А как же пополнить запасы пресной воды? Ведь она может и закончится.
— Не переживай, друг. Без воды мы здесь не останемся, — успокоил его Тобиаш. — Хотя знаешь, возможно, ты прав. Я схожу к капитану и спрошу, будем ли мы еще проплывать мимо островов. И он, лениво поднявшись, пошел в каюту капитана.
Обезьяны кричали с еще большим усердием, словно забытые на острове люди пытались докричаться до появившегося на горизонте корабля. Мальчик взволнованно заламывал руки. Ему хотелось, чтобы капитан позволил высадиться команде на этом острове. Он представлял, как бы вступил на него, и босая нога коснулась мягкого песка, как бы шел там, где прежде не ступала нога человека. Он уже почувствовал себя первооткрывателем, не успев ступить на остров.
Где-то позади стучали матросы, доносился гнусавый голос Петрониу, высказывавший недовольство, но ничто не могло отвлечь мальчика от его мечты. Он опустил взгляд вниз и начал с любопытством разглядывать океанское дно. Сквозь прозрачную воду можно было видеть стайками плавающих рыбок. Они были яркими, пестрыми, как и все остальное в тропиках.
Из джунглей послышался неестественно громкий хохот, заставивший задремавшего мальчика открыть глаза. Большой зеленый попугай величественно восседал на высоком дереве на фоне голубого неба. Ничего подобного Теофилу не видел прежде. Размахивая крыльями, яркая птица держалась на дереве и смотрела в сторону моря. Как же хотелось мальчику, чтобы она подлетела ближе и её можно было бы разглядеть, но приказать ей он не мог. Только и оставалось, что в своем воображении дорисовать интересовавшие фрагменты.
Хлопнула дверь каюты капитана, и из неё вышел Тобиаш. Его лицо, как обычно, не выражало никаких эмоций, и равнозначным тоном он громко сообщил Теофилу, что высадки на этом острове не будет, поскольку дальше будет еще один и именно там запланирована остановка. Теофилу грустно посмотрел в сторону берега, утешая себя тем, что следующий остров будет еще интереснее, и, откинувшись на локти, стал наблюдать, как кромка острова заканчивается, и корабль начинает от него отдаляться.
Корабль миновал остров и вновь оказался в открытом море. Следующий фрагмент суши, о котором сказал Тобиаш, нигде не был виден. До вахты было еще предостаточно времени, и Теофилу решил погрузиться в грезы. В его мечтах корабль приблизился к острову с мелким пепельным песком, и он, первым выскочив из него, устремился в лес, оставляя после себя следы. Он чувствовал себя первопроходцем, ступая ногами по земле, еще ни разу не видевшей людей. Зеленый лес кишел живностью, и со всех сторон доносились новые для уха звуки. Какие-то его настораживали, какие-то, похожие на привычные, успокаивали. Громко захлопал крыльями большой разноцветный попугай Ара и, издав громкий крик, перелетел на другое дерево. Птица покачивалась на ветке и, делая короткие резкие движения головой, смотрела на мальчика. Деревья стояли почти вплотную, закрывая своими ветками небо и защищая обитателей острова от попадания прямых горячих лучей. Пробираясь сквозь густые заросли, мальчик шел прямиком на звук падавшей воды, звучавший неподалеку. Задрав голову, Теофилу увидел, что прямо над ним гроздьями висят бананы. Размерами они были меньше тех, которые он ел у себя дома, но зато здесь гроздья были значительно крупнее. Природа не была похожа на привычную его глазу природу Португалии. Не было высоких сосен вблизи побережья, пробковых и каменных дубов в сочетании с ракитником. По деревьям лазили обезьяны, о которых доводилось слышать только из рассказов, и не было рысей, лесных котов, лис, водившихся на родине. Единственное пресмыкающееся, которое повстречалось здесь и попадалось в лесу недалеко от города, был хамелеон.
Раздвигая руками листья, Теофилу, наконец, вышел к источнику звука. Небольшой водопад с прозрачной водой громко скользил вниз, ударяясь о камни. Вода текла сверху, с горы, и красиво оборвавшись, продолжала свое путешествие в море. По обе стороны от водопада стояли густые яркие джунгли с беспечными обитателями. На деревьях сидели большие красные Ару. Мальчик ступил в воду, и холодная вода приятно коснулась ног, остужая после длительной жары. Набрав её в руки, он поднес их к лицу и умылся, потом попил. Вкусная вода придавала сил. Теофилу впитывал в себя все увиденное как губка. Мимо его взгляда не могла ускользнуть ни одна, даже самая незначительная деталь.
Рядом с водопадом были естественным природным способом образованы большие норы с разветвленными ходами, похожими на те, в которых, по его представлению, пираты прятали свои сокровища. Темные лабиринты простирались под всем островом, заманивая простодушных искателей чужих богатств и навсегда заключая в свои объятия. Воображение повело Теофилу по загадочным лабиринтам в поисках пиратского клада, оставленного здесь с незапамятных времен.
— Акула по правому борту! — закричал кто-то из команды и тем самым мыслями вернул Теофилу обратно на судно.
Все кинулись к правому борту, отчего корабль несколько накренился в сторону, и уставились на эскортировавшую судно рыбу. Один только Раймунду остался сидеть на своем месте, не обращая на неё никакого внимания. Еще в детстве ему впервые пришлось столкнуться с этим древним существом. В восемь лет от роду, он, его старший брат и отец отправились на рыбалку. Тот день ясно отпечатался в его памяти на всю жизнь, и даже сейчас, когда прошло больше двадцати лет, он помнил его в мельчайших деталях.
Отправляясь на рыбалку, отец оттолкнул лодку с детьми от берега и, забравшись в нее, принялся грести веслами, отплывая все дальше. Старенькая лодчонка едва заметно покачивалась на волнах под палящим солнцем. Они плыли к соседствовавшим островам, возле которых обитало много рыбы и на дне можно было найти жемчуг. Отец был как никогда весел и много шутил. В тот день он собирался нырять за жемчугом. Глубина в том месте, где они бросили якорь, была небольшая, не больше семи ярдов;, и сквозь неё было видно яркое коралловое дно. Отец набрал в легкие воздуха и нырнул в воду — он мог задерживать воздух надолго. Маленький Раймунду лег на дно лодки и уставился в небо, а брат тем временем готовил снасти для рыбалки. Почти в то же мгновение из воды послышался ужасный хруст, и вода забурлила багровым цветом. Раймунду вскочил и заглянул за борт. Пока он непонимающе смотрел в воду, его брат в панике бегал по лодке, выискивая гарпун. В багровой воде виднелся черный силуэт рыбы, делавший резкие движения. Там шла неравная борьба. Раймунду смотрел в воду в то самое место, где расплылось багровое пятно, как вдруг из него вынырнул отец. По бледному лицу было видно, что он обессилен и слаб. Брат оказался рядом, в ту же секунду, и схватив руками отца за руку, пытался затащить в лодку. По тому, с какой легкостью брат вытаскивал из воды тело, Раймунду понял, что отец весит значительно меньше прежнего, но ничего не мог разобрать в багровой воде. Акула и не думала расставаться со своей жертвой. Втащив отца по грудь в лодку, братья увидели в шаге от себя спинной плавник и почувствовали сильнейший рывок вниз, отчего лодка наклонилась на борт еще сильнее, зачерпнув воду, — это акула резко потянула отца на дно. Брат не ожидал такого толчка и, перевалившись за низкий борт, оказался в воде. Вынырнув, он быстро поплыл к лодке. Перепуганный Раймунду сидел внутри и наблюдал, как акула с глубины устремилась вверх, и, схватив брата, резко потащила на дно вслед за отцом. Брат вскрикнул и навсегда скрылся под водой, оставив после себя еще одно багровое пятно.

Что ждёт нас после смерти? А что – в ближайшем будущем? Какова история Земли и происхождение человека? Каждого из нас хоть раз в жизни интересовали эти и другие животрепещущие вопросы. и цель серии книг «Хроники Нибиру: 2012» – дать ответы на них и в корне изменить представление многих людей о событиях, связанных с концом света в 2012 году, вторжением существ с планеты Нибиру, переходом человечества в четвертое измерение, параллельными мирами и бессмертии души, как об апокалипсических. На первый взгляд, подобные вопросы принадлежат к разным областям познания, но на самом деле они находятся в тесном контакте между собой и даже неотделимы друг от друга.

Обложка книги Человек с планеты Нибиру

Человек с планеты Нибиру

Жизнь человека, по мнению автора, — это мозаика судеб, вплетённая в Бесконечность. Главный герой проживает несколько жизней, меняя обличье, в разные времена, эпохи, на разных планетах, стремясь достичь совершенства. Автор, проводя героя через множество испытаний, проверяет, станет ли Любовь тем спасительным кругом, который удерживает на плаву жизненного круговорота, и сохранит ли человек свое «я», распахнув окно из душной комнаты земной жизни в безграничную Вечность Неба. Прошлое и будущее, жизнь и смерть — почти синонимы тайны, неуловимой и манящей. Пусть говорят, что эти тайны непостижимы: прочтите книгу и убедитесь в обратном!

Flash-версия книги

Глава 1
В поисках ощущений

Он сидел на камне у отвесной стены обрыва. С высоты птичьего полета перед взором открывались просторы родного леса. Черно-красноватые деревья стояли неподвижно, словно затаив дыхание и ожидая каких-то необратимых перемен. Будто было понимание, что некогда высоко духовная раса пришла в упадок и должно пройти еще много тысячелетий, прежде чем она обретет былое величие. Солнце уже заходило за горизонт, и редкие лучи, попадавшие на спутник, который сопровождал планету, делали поля, скалы и даже воздух золотистым.
Где-то там, внизу, остались те, кого он знал, любил. Энлиль закрыл глаза и погрузился в медитацию. Черная свободная хламида не сковывала движений. Чувства в области солнечного сплетения усиливались, и он уже видел огромный, светящийся, золотой шар в центре груди, каждой клеточкой тела ощущая исходящее из него тепло.
— Пора. Все уже собрались, — услышал он голос спускающегося с горы товарища.
— Да. Иду. Дай мне еще минуту, — ответил Энлиль, не открывая глаз.
— Не задерживайся. Мы ждем тебя в древнем храме на скале, — сказал приятель и поспешил удалиться.
К этому моменту уже все тело Энлиля прониклось теплом и глубокими чувствами. Поднявшись с камня, он напоследок бросил взгляд на стоящий в ожидании перемен лес и направился в сторону храма.
На самой вершине огромной крутой скалы находился храм. Возвышавшийся над лесами, он находился на самой вершине высокой скалы. Основание храма являлось вершиной скалы, а его верхушка была сложена из множества грубых прямоугольных несимметрично сложенных камней, покрытых наростами. А основанием служила вершина скалы. Создавалось впечатление, что этот древний храм как бы вырастал из скалы и парил высоко над лесом. Здесь не было ни лестницы, ни какой-либо другой дороги. Но для Энлиля и других нефилимов, жителей этой планеты, это была не проблема. На руках их было по три пальца, каждый из которых был оснащен огромным круглым когтем, слегка загнутым внутрь. Эти огромные крепкие когти впивались в скальную породу и позволяли прочно крепиться своему хозяину.
Взобравшись на вершину, Энлиль вошел в храм. Единственное, на чем можно было остановить взгляд, была винтовая лестница.
«Видимо, мне сюда», — подумал про себя Энлиль. Он прошел два полных оборота по лестнице, прежде чем оказаться в единственном имеющем какой-то смысл помещении. Войдя, он очутился на открытом полукруглом балконе. Прямо перед ним, метрах в двух, возвышался небольшой подиум, уходивший в звездное небо. Солнце уже зашло за горизонт, а вращающийся спутник давно уже летел по ту сторону планеты. В центре подиума находилось нечто, похожее на треногу с основанием пирамиды на вершине. На этом основании стоял огромный кристалл, светящийся изнутри синеватым пламенем.
Энлиль осмотрелся. Справа от него стояли все те, с кем он собрался совершить этот беспрецедентный для остальных жителей планеты Мардук поступок: учитель и еще два ученика. Старшего ученика звали Ишон. Он был на несколько тысяч лет старше Энлиля. А младший, Ануш, примерно, настолько же младше его. Учитель же был очень стар, даже для расы нефилимов. Собравшиеся были последними, кто уйдет с этой планеты. Остальные, оставшиеся в лесу, давно стали деградировать, и к этому моменту растеряли свои умения и знания. Они не верили никому и ни во что. Их сознание уже было не способно принимать новую информацию. Эти жители планеты Мардук решили остаться, так и не поверив тому, кого Ишон, Энлиль и Ануш называли учителем. Раса нефилимов достигла апогея в своем технократическом развитии, обрекая себя на самоуничтожение.
— Пора, — сказал учитель спокойным голосом. Он был уверен в правильности своих действий.
Товарищи подошли к огромному мерцающему синеватым пламенем кристаллу, и учитель по очереди посмотрел в глаза каждого из учеников. Он пытался уловить сомнения относительно правильности совершаемого ими поступка.
Энлиль это заметил.

Читать флеш-онлайн версию книги

Глава 4
Лемурия

Лемурия состояла из нескольких тысяч маленьких островов и занимала сотни тысяч квадратных километров. На эти острова и привезли нефилимы землян для их дальнейшего развития. Потребовалось время, чтобы на поднявшейся суше вновь начали расти трава и деревья. Все это время новоиспеченные лемурийцы почти ничего не ели, и пищей их была исключительно прана. Этот способ питания был естествен для Адама и Ти-Амат, и уже они в свою очередь научили ему своих потомков. Прана значительно важнее для организма человека, чем овощи и фрукты, содержащие в себе энергию. Прана есть энергия в чистом виде.
Долго развитие лемурийцев шло без вмешательства космических родителей. Все это время нефилимы находились на планете и продолжали контролировать добычу золота рабочими-землянами и нетерами, оставаясь сторонними наблюдателями для рода Адама и Ти-Амат. Рабочие нефилимы покинули рудники сразу, как только поняли, что их обязанности смогут выполнять созданные для этого существа. Едва Мардук приблизился к Земле, очертив очередной год, как большие корабли вернули рабочих обратно, и с ними была проделана процедура по стиранию из памяти старой информации и записи новой. Контроль за добычей золота не требовал присутствия большого количества нефилимов, и в одной экспедиции, как правило, находилось не больше пятидесяти сородичей. Каждый выполнял свои функции.
С момента создания свободных землян значительно добавилось работы у этнографов, занимающихся изучением их образа жизни и развивающихся традиций. Зарождение землян было для нефилимов важным событием в их истории, и многих вернувшихся из экспедиции руководителей интересовала ситуация на Земле. Между Родиной и Землей была налажена постоянная связь. Во время регулярных контактов с Земли передавалась информация на Родину. Энлиль уже много лет хотел вернуться на зеленую планету, но его время все не приходило. Одно он знал точно, что вот уже в следующий раз, когда Мардук приблизится к Земле, его включат в состав экспедиции. Это пообещал Ану лично, а он всегда выполнял обещания.
Энлиль не волновался за сохранность своего тела, которое он начинал развивать с момента второго посещения Земли и брал с собой каждый раз, когда прилетал вновь. Сейчас в его «теле-костюме» находился давнишний приятель Дружин, с которым они вместе росли. Именно его в этот момент времени на Земле знали как Энлиля, выполняющего функции смотрителя водной среды и южной части планеты. Сам же Энлиль был не единственным, чье настоящее имя было созвучно с присвоенным титулом и званием. По иронии судьбы его давнишний противник Энки тоже имел имя, схожее с названием титула. Однако для землян они всегда были Энки, Энлилем, Нинхурсаг, вне зависимости от живущих внутри сущностей, выполняющих те же задачи.
Дружин много времени проводил вместе с Градимиром, получившим звание Беримира, в путешествиях по Лемурии и наблюдениях за землянами. Ему хотелось знать о них как можно больше, и даже память в компьютерах не была способна сохранить в себе накопленные данные.
Густые тропические леса раскинулись по обе стороны реки. Дружин и Градимир плыли на тростниковой лодке по одному из многочисленных рукавов водной страны. По веткам прыгали обезьяны, воды кишели рыбой, на деревьях росли спелые плоды. Изредка над головами пролетал птеродактиль, размахивая крылатыми плечами. Где-то из-за изгиба реки донесся громкий шлепок об воду — это было сигналом, что дальше может находиться лемурийское поселение.
Пришвартовав лодку, Энлиль и Беримир ступили на берег и тихонько пошли вдоль кромки воды, пробираясь сквозь густую растительность. Скоро они оказались возле открытого участка суши, где резвились дети лемурийцев. За полянкой возвышались скалы со множеством пещер, которые и служили убежищем для землян. Лишь единожды Дружин бывал в этих природных лабиринтах. Он отлично ориентировался в горах и обладал врожденным чутьем и внутренней навигацией, но, несмотря на это, едва нашел выход.
По предварительным подсчетам, обнаруженное племя включало в себя около сотни особей, каждая из которых была занята своим делом. Все выполняли коллективные задачи, используя успех сородичей. Градимир нашел гладкий камень и, придвинув его к кустам, из-за которых было удобно наблюдать, устроился на нем. Открыв компьютер, он начал делать записи, а его товарищ только наблюдал за действиями землян со стороны. Лемурийцы не были похожи друг на друга, в отличие от нефилимов, чьи тела и лица были едва различимы, отчего земляне их часто путали. У каждой особи были свои темперамент и личностные качества. Фаза «духовной спячки» только-только начинала вступать в свои права, и ждать от лемурийцев какого-то умственного развития не приходилось. Наоборот, земляне становились все примитивнее, их способности постепенно исчезали, а рост медленно уменьшался.
Одна из особей вышла из пещеры и направилась к берегу реки. Подойдя к прикрытому ветками строению, она откинула их в сторону, и изумленные нефилимы увидели лодку.
— Зачем им лодка? — прошептал Дружин. — Ведь они сами умеют плавать.
— Не знаю. Давай посмотрим, — ответил Градимир и сделал очередную запись.
Лемуриец отбросил ветви, и начал сталкивать лодку в воду, используя силу мысли. Едва он закончил, как словно по команде из пещер вышли две особи женского пола. Они погрузились в лодку и плавно заскользили в ней по водной глади.
— Градимир, может, проследим за ними? — предложил Дружин. — Здесь все равно не увидеть ничего нового.
— Я не возражаю, но на лодке нам передвигаться нельзя: они могут заметить.
— Значит, вплавь, — ответил Дружин и полез в воду.
Градимир последовал его примеру. Двигаясь под водой, можно было изучать недоступные с суши виды и целые подводные леса, скрытые от посторонних глаз. Покатые берега спускались вглубь, но дна не было видно под мутной водой. Выглядывая из реки, товарищи держали лодку в поле зрения и старались не отставать. Лемурийки проплыли вниз по течению около трех километров и пришвартовали её к пологому берегу.
А там земляне носили из леса фрукты. Погрузив их в пришвартованную лодку, лемурийки отправились в обратный путь.
— Ты посмотри, что они делают, — сказал Градимир. — Они сами изобрели лодку, чтобы транспортировать продукты. Должно быть, они уже привязаны к собственному дома и не хотят покидать его.
— Похоже на то. Они не мигрируют всем стадом в благоприятную территорию, как было раньше, а пытаются наладить продовольственные пути, искусственно приближая к дому плодовые леса.
— Я не соглашусь с тобой насчет «искусственного приближения плодового леса», поскольку до земледелия им еще далеко — не настолько земляне развиты. А вот осознанное обретение территорий — это действительно потрясающе. В них формируется понятие “дома”.
Энлиль внимательно наблюдал за действиями лемуриек, и, чем дольше он это делал, тем больше ощущал их физиологическую притягательность. Внешне лемурийки были похожи между собой, и разница заключалась лишь в росте и телосложении. Энлиль попросил товарища побыть в воде, а сам поплыл к ним. Силой мысли он перенаправил лодку ближе к берегу, и никакие отчаянные попытки лемуриек заставить лодку двигаться дальше по течению его не смогли изменить его решения. Психические силы нефилима были значительно мощнее.
Когда лодка оказалась на берегу, растерянные лемурийки смотрели по сторонам, пытаясь определить источник исходящей энергии. Понимая, что пора брать желаемое, Энлиль вышел на берег и приблизился к девушкам. Они поняли, кто перед ними, и изумлению их не было предела. В ступоре стояли они перед создателем во всей своей красе и хлопали глазами. Энлиль подошел к одной из них ближе и, взяв за руку, послал телепатический образ. Он знал, чего хотят созданные ими лемурийки, и включил в посланный образ животные инстинкты. Словно загипнотизированная, лемурийка сделала шаг навстречу и прикоснулась к груди Энлиля. Звериное возбуждение разыгралось в Дружине еще сильнее. Не говоря ни слова, он схватил одну из них и повалил на землю. Градимир наблюдал со стороны и не вмешивался. Ему самому, как ученому, было интересно следить за происходящим и делать научные записи. Он неоднократно наблюдал за совокуплением землян, но в этот момент случалось нечто новое, чего не было прежде. В единый половой контакт вошли нефилимы и земляне — две особи из разных миров и с разным уровнем сознания. Это была уникальная ситуация.

Что ждёт нас после смерти? А что – в ближайшем будущем? Какова история Земли и происхождение человека? Каждого из нас хоть раз в жизни интересовали эти и другие животрепещущие вопросы. и цель серии книг «Хроники Нибиру: 2012» – дать ответы на них и в корне изменить представление многих людей о событиях, связанных с концом света в 2012 году, вторжением существ с планеты Нибиру, переходом человечества в четвертое измерение, параллельными мирами и бессмертии души, как об апокалипсических. На первый взгляд, подобные вопросы принадлежат к разным областям познания, но на самом деле они находятся в тесном контакте между собой и даже неотделимы друг от друга.

Обложка книги: Новая история старой планеты

Новая история старой планеты

На Землю прилетает космическая экспедиция нефилимов и налаживает добычу золота, с помощью которого можно предотвратить угрозу, нависшую над их родной планетой Нибиру. Для того чтобы заменить на рудниках взбунтовавшихся рабочих-нефилимов, ученые-нефилимы производят биороботов, способных к тяжелому физическому труду. Двух особей-роботов отпускают для самостоя тельного развития, наблюдая за ними и обеспечивая знаниями, – так зарождается независимая от создателей цивилизация. Но на этом пути дети нефилимов – те самые биороботы, осознавшие себя людьми, все больше удаляются от природы и данных богами законов. В наказание создатели не предупреждают землян о рядущих смещениях полюсов Земли, под воду уходит Лемурия, а за ней Атлантида. В панике жители этих островов бегут на нетронутые участки суши и создают на них новые государства. Нефилимы прилетают сюда в очередной раз (это происходит каждые 3 600 земных лет, когда их планета приближается к Земле на минимальное расстояние) и видят: бездуховность пожирает людей, повсюду полыхают войны, по планете распространяются инфекции. Чтобы спасти тех, кто живет по вселенским нравственным законам, создатели уничтожают рассадники заразы и разврата – Содом и Гоморру и многие другие процветающие» города и, разочарованные, возвращаются на Нибиру. Люди же вновь начинают восстанавливать свои города, обескровленные междоусобными конфликтами, и ждут повторного прилета создателей.

Читать флеш-версию онлайн-книги Новая история старой планеты.

Новая история старой планеты
Глава 1
Родина — в опасности, в Земле — спасение

Вопрос безопасности планеты Родина, подняли ученые нефилимы. Для его решения сформировали специальную комиссию. Предстояло найти способы предотвратить надвигающуюся катастрофу. В огромном дворце верховного правителя собрались весь цвет науки, политики, руководители сферы тяжелого производства. От решения поставленной задачи зависело будущее планеты. Заседание было назначено срочно. Никто не знал причины этой поспешности, отчего нервозность в сердцах правящей верхушки общества только усиливалась. Около тридцати нефилимов сидели за большим круглым столом из цельного камня. Тишину нарушил верховный правитель планеты — Ану.
— Благодарю за организованность. Спасибо вам всем, что собрались так быстро. Сложившаяся на нашей планете ситуация такова, что её преодоление не терпит отлагательства и промедления. Существование нашего дома и большинства жителей Родины под угрозой в связи с резко обострившейся атмосферной проблемой. В случае необратимости ситуации мы сможем переселиться на другую планету, однако многие родиняне останутся здесь и будут обречены на погибель. Мы не должны допустить этого. И я думаю, что никто из нас не хочет лишиться своего дома: где еще найти такой? В нашей Солнечной системе не существует планет подобных Родине. Сейчас я предоставляю слово Икнэру, ведущему специалисту в области безопасности, и он введет вас в курс дела — кому, как не ему, говорить об этом. Я могу лишь пересказать мнения этого маститого ученого, услышанное мною несколько раньше, — закончив, Ану сцепил пальцы верхних рук и облокотился на гладкий стол.
— Я сразу перейду к сути вопроса, поскольку, как правильно сказал Ану, ситуация действительно очень серьезная, — начал Икнэр. — Наша технократичность привела к разрушению атмосферы вокруг планеты, и одна из проблем, которая наиболее остро стоит в данный момент – прямое попадание солнечных лучей в связи с образованием дыры в атмосферном слое. Это ведет к облучению обитателей Родины и, соответственно, вымиранию. Мы все виноваты в сложившейся ситуации, и давайте преодолевать её вместе.
— На данный момент уже есть какие нибудь разработки для решения проблемы? — спросил один из военных.
— Мы провели много исследований, но результаты ни одного из них не удовлетворяют нашим требованиям. Все они достаточно несовершенны и опасны, — ответил ученый.
— Неужели нет совсем никакого решения проблемы? Ведь такое невозможно! Всегда есть выход, — слегка раздраженно возразил Энлиль, чувствуя по интонации Икнэра, что проблема невероятно острая, и пристально посмотрел на ученного.
— Есть один вариант, но он абсурден и нелеп.
— В такой ситуации, как теперь, глупо говорить об абсурдности. Сама сложившаяся ситуация уже абсурдна, и абсурдность её заключается в том, что мы, столь развитая цивилизация, не смогли уберечь себя от последствий собственных же поступков. Сейчас нам нужно рассматривать все варианты, и не важно, абсурдны они или гениальны. Излагай, Икнэр, какой выход ты видишь из этой ситуации? Тем более что в некоторых случаях от абсурда до гениальности всего один шаг, — сказал Энлиль и оглядел присутствующих.
— Нам следует распылить в озоновом слое определенное вещество, которое создаст защитный барьер. В нём, в свою очередь, вредные солнечные лучи будут отфильтровываться и отражаться. Также, это распыленное вещество поможет удерживать потоки теплового спектра на планете, выступая в качестве зеркального отражателя. Из-за вытянутой орбиты нашей планеты — Родина проходит далеко от Солнца — мы испытываем нехватку тепла, отчего и страдаем почти круглый год. Заранее должен сказать, что предложенный способ не решит проблему, а только на время приостановит ухудшение ситуации.
— О каком веществе ты говоришь? — спросил Энки.
— Только один материал, имеющий достаточную отражательную способность, подходит в этом случае, золото, — ответил ученый.
— Но у нас этого металла очень мало, — добавил Ану. — И иного способа, как добывать его на других планетах, я не вижу.
— Я согласен. Исчерпаны все ресурсы нашей планеты, но, даже если бы мы все их направили на решение задачи, нам бы все равно не хватило. Нужно организовать экспедиции на соседствующие планеты и разузнать, насколько велики там запасы этого металла, — сказал Энки.
— Совсем необязательно организовывать туда экспедицию. Наши технические возможности достаточно совершенны, чтобы просканировать недра планет, не выходя из этого кабинета. Мы можем не тратить время на изучение, а прямо сейчас провести исследование и найти подходящее место во Вселенной.
— Правильно, Энлиль, — согласился Ану. — Уткир, сделай запрос в центр. И пока мы будем обсуждать организационные моменты, думаю, какие-нибудь данные появятся.
Уткир вышел из комнаты и связался с Центром управления полетами. Не называя причин, он приказал обследовать все планеты Солнечной системы на наличие в их недрах необходимого металла. Золото никогда не было драгоценностью для нефилимов, несмотря на его редкость, и относились к нему как к обычному материалу. Его распыляли на стены пещер, чтобы сделать их более светлыми, а дети, поскольку оно было пластичным, лепили из них поделки, изображая природу и животных.
— Какой план действия предлагаете? — спросил Ану.
— Собираем небольшой отряд, летим на место, находим золото, присылаем на Родину сообщение о его нахождении, и с Мардука вылетает корабль с рабочими, которые будут добывать материал.
— Согласен, но, прежде чем отправиться за золотом, нужно получить одобрение на поиски от наиболее высокоразвитых существ планеты, на которую мы прилетим. Галактические Законы еще никто не отменил, — сказал Энлиль.
— Ну, это само собой разумеется, — кивнул Энки. — И нужно, чтобы за рабочими постоянно приглядывали, а не то мы будем добывать золото очень долго.
— Вот пусть те, кто первыми полетят на планету, чтобы установить контакт с её обитателями, и будут там за старших, — сказал Ану. — Им станет проще организовать процесс, когда они изучат обстановку.
Сидящие за столом нефилимы закивали головами, и длинные когти на их верхних руках хаотично задвигались. Звук от этих движений напоминал стрекотание. Так нефилимы делились эмоциями и информацией, которую нельзя было передать вербально.
— Есть желающие возглавить экспедицию? — спросил Ану.
Энки и Энлиль подняли руки.
— Очень хорошо, тогда руководящий состав определен, — заключил Ану.
Энлиль откинулся в кресле и ощутил на себе враждебный взгляд собрата. Он хорошо относился к Энки, но в последнее время отношения между ними накалились. Почувствовав на себе недобрый взгляд, Энлиль ответил холодным свечением глаз и отвернулся.
— Я думаю, все мы понимаем, что задача не будет решена в скором времени. Даже если мы и найдем планету с достаточным количеством золота, то не сможем добыть его за год. И как в этом случае вы предлагаете поступить с оставшимися на Родине собратьями? — спросил Энлиль, не обращая внимания на Энки.
— Это справедливый вопрос. И у меня уже есть идеи на сей счет, — ответил правитель. — Дело в том, что солнечные лучи попадают на поверхность планеты, где мы сейчас и обитаем. Чтобы избежать проблем на то время, пока будет происходить добыча золота, предлагаю уйти в недра планеты. Многие из вас знают, что Родина внутри полая, как и большинство других не газовых планет. Мы построим города внутри и будем защищены от излучения.
— На строительство таких городов уйдет совсем немного времени, — добавил Градак, который был ответствен за строительство. — Мы уже подготовили все, что требуется для начала работ. Для тех, кто не знает, скажу, что подобные подземные города не новы, и мы их уже строили, но в других частях планеты и для других целей.
— Очень хорошо. Тогда можно будет начать строительство в самое ближайшее время, — сказал Ану.
Диалог был прерван оттого, что резко открылась дверь. Уткир быстрым шагом прошел по залу и занял свое место. Сидевшие за столом нефилимы с нетерпением смотрели на него, но он, как подобает хорошему актеру, выдержал паузу и, дождавшись эмоционального пика в атмосфере собрания, сообщил результаты поиска.
— Подходящая планета найдена, — торжественно зазвучал голос Уткира. — Это трагически известная нам планета Ки, которую населяющие её сейчас существа называют Землей. Только там мы найдем золото в достаточном объеме. Более того, кроме золота, там много серебра и драгоценных камней, которые также можно использовать в самых разнообразных целях.
— Это хорошо. Если нам позволят, мы заберем с Ки все, что добудем, — сказал Ану. — Тогда Энлиль сейчас летит на планету, налаживает контакт с живущими на ней существами и подыскивает место для стоянки, а Энки собирает большой отряд для отправки и ждет сообщений. Как только придет ответ, рабочие под руководством Энки и его заместителей будут отправлены. Руководить всей экспедицией отсюда буду я лично. Кстати, для тех, кто не знает, первоначальное название этой седьмой от нас планеты не Ки, а Тиамат.
Неспокойно чувствовали себя многие нефилимы, присутствовавшие на экстренном совещании. Страх от ожидания возможного конца терзал нутро, заставляя задуматься над прошлыми ошибками и будущей расплатой за них. Даже те, для кого вероятность вымирания цивилизации всегда казалась невозможной, всерьез задумались над реалистичностью подобного исхода событий.
Мысли о конце не давали покоя многим, и после совещания некоторые из них уединились, погрузившись в размышления. Энлиль тоже пошел в свое любимое место, расположенное недалеко от города, на вершине высокой скалы, откуда открывался красивый вид на лес. Оттуда была едва заметна изогнутая линия горизонта, опоясывающая огромную планету. Он подошел к самому краю обрыва и сел на камень. Энлиль недоумевал: как его родная цивилизация могла погубить саму себя? Власть технократии, высочайший уровень развития общества должны были стать залогом её безопасности, но все эти материальные достижения оказались бесполезными перед лицом Природы и Космоса. Даже наоборот, именно технократия и подвела расу нефилимов к краю неминуемой кончины. Никогда не испытывал Энлиль такой тоски. Было очень странно осознавать, что все, к чему он так привык и считает нерушимым, может кануть в Лету, исчезнуть безвозвратно. Душевная тоска была столь мучительна и сильна, что слезы страха и неизбежности навернулись на глазах. Ужасало еще и осознание никчемности расы в объемах Вселенной и его личной несостоятельности. Прежде ему казалось, что любая проблема по плечу если не ему самому, то его гениальным собратьям. Однако сейчас, когда вопрос встал ребром, никто ничего не мог сделать. Самонадеянность Энлиля и его собратьев оказалась беспочвенной и иллюзорной. Долго он сидел на краю обрыва погруженный в мысли и переживания. Тот день стал потрясением не только для него, но и для многих.
Наступал вечер. В небе не спеша двигался природный спутник, вот уже миллионы лет сопровождающий планету. С большим нетерпением ждали нефилимы наступающего момента. По времяисчислению планеты прошло лишь несколько месяцев с тех пор, как собралась экстренная комиссия, поднявшая вопрос о проблеме с атмосферой, но эти несколько месяцев были сопоставимы с тысячей лет на остальных планетах Солнечной системы. Двигаясь по эллиптической траектории, уходящей далеко от небесных тел Солнечной системы, Родина совершает один оборот вокруг Солнца за 3 600 земных лет. То, что для Земли составляет тысячелетия, за которые пишутся мировые истории — появляются и исчезают навсегда целые цивилизации, кровопролитные войны орошают поля болью и скорбью, человечество поднимается с колен и падает вновь, — то для нефилимов является лишь годом. Всего годом. То, что непостижимо для существ планеты Земля, и только Единое Сознание в состоянии сохранить всю информацию, полученную за этот период времени, то для нефилимов — почти мгновение.

Армагеддон откладывается

Захария Ситчин

• • ПРЕДИСЛОВИЕ
  • ГЛАВА ПЕРВАЯ
  • ГЛАВА ВТОРАЯ
  • ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  • ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  • ГЛАВА ПЯТАЯ
  • ГЛАВА ШЕСТАЯ
  • ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЗАХАРИЯ СИТЧИН
Армагеддон откладывается

ПРЕДИСЛОВИЕ

      Со времен глубокой древности человечество Земли обращало свой взор к небесам. С трепетом и восхищением люди следили за движением звезд, за циклами Луны и Солнца, за вращением наклоненной Земли. Как это все началось, чем закончится, и что будет происходить в промежутке времени между началом и концом?
      Земля и небо встречаются на линии горизонта. Тысячи лет жители Земли наблюдали за тем, как именно в этом месте ночные звезды уступают место лучам солнца, и поэтому выбрали в качестве точки отсчета момент равноденствия – день, когда продолжительность дня равна продолжительности ночи. С этого момента человек с помощью календаря начал отсчитывать земное время.
      Для того чтобы лучше ориентироваться в усеянном звездами небесном своде, его поделили на двенадцать частей, двенадцать домов Зодиака. Однако со сменой тысячелетий выяснилось, что «неподвижные звезды» вовсе не были неподвижными, и день равноденствия, считавшийся днем наступления нового года, перемещался из одного зодиакального дома в другой. Тогда к земному времени добавилось «небесное время» – звезда новой эпохи, или Нового Века.
      Теперь мы стоим на пороге Нового Века, когда весеннее равноденствие будет приходиться на зодиакальный дом Водолея, а не Рыб, как это было два предыдущих тысячелетия, и многие задумываются о том, какие перемены сулит нам этот переход. Что это: благо или зло, начало или конец? Или все останется по-прежнему?
      Для того чтобы понять будущее, нужно изучить прошлое. Ведь с тех пор, как человек научился отсчитывать земное время, он приобрел богатый опыт в измерении времени небесного – прихода новых эпох. События, предшествовавшие наступлению Нового Века, а также следовавшие за ним, помогают понять наше сегодняшнее положение на шкале времени.

]]> https://www.online-documents.ru/annunaki/?feed=rss2&p=96 3 https://www.online-documents.ru/annunaki/?p=91 https://www.online-documents.ru/annunaki/?p=91#comments Sun, 31 Jul 2011 09:09:58 +0000 admin http://www.online-documents.ru/annunaki//?p=91 Философы и ученые, размышляющие о строении вселенной и предлагающие современные космогонические теории, неизбежно сталкиваются с понятием времени. Является ли время единственно истинным измерением параметров вселенной? Течет ли время в одном направлении или его можно повернуть вспять? Является ли настоящее продолжением прошлого или началом будущего? И один из самых важных вопросов – было ли у времени начало?

Армагеддон откладывается

Захария Ситчин

---

• • ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  • ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  • ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  • ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  • ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ЗАХАРИЯ СИТЧИН
Армагеддон откладывается

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
КАЛЕНДАРИ

      История календаря – это история гениального соединения астрономии и математики. Это также история конфликтов, религиозного рвения и борьбы за власть.
      Утверждение, что календарь был изобретен земледельцами для своих нужд, чтобы знать, когда вспахивать землю, а когда собирать урожай, просуществовало довольно долго, хотя оно и не выдерживает никакой критики – как с точки зрения логики, так и с точки зрения фактов. Земледельцам не нужен формальный календарь, чтобы знать о смене времен года, и примитивные сообщества на протяжении многих поколений умудрялись кормить себя без всякого календаря. Исторически доказано, что календарь был изобретен для того, чтобы предсказывать точное время наступления праздников в честь того или иного бога.
Другими словами, календарь имел религиозное назначение.Первые названия месяцев в Древнем Шумере имели префикс ЭЗЕН. Это слово переводится как «праздник», а не как «месяц». Месяцы – это периоды, когда проводились праздник Энлиля, праздник Нинурты и праздники других главных богов.
      То, что календарь служил религиозным целям, не должно вызывать удивления. Примером может служить обычный христианский календарь, который по-прежнему управляет течением нашей жизни. Его главный праздник и средоточие – это Пасха, празднование воскресения Христа – согласно Новому Завету – на третий день после распятия. Западные христиане празднуют Пасху в первое воскресенье после полнолуния, следующего за весенним равноденствием. Это создавало проблему для первых христиан в Древнем Риме, где был принят солнечный календарь из 365 дней, а продолжительность месяцев менялась и зависела от фаз луны. Таким образом, вычисление дня Пасхи требовало привлечения еврейского календаря, потому что Тайная вечеря, от которой начинают отсчитывать дни пасхальных праздников, на самом деле была трапезой в праздник
седер,которым евреи начинают отмечать свою Пасху накануне четырнадцатого дня месяца Нисан во время полнолуния. В результате в первые столетия христианской эры Пасха праздновалась по еврейскому календарю. И только после того, как римский император Константин принял христианство и в 325 году нашей эры созвал Первый Вселенский Собор в Никее, эта зависимость от еврейского календаря исчезла. Христианство превратилось в самостоятельную религию.
      Таким образом, эта перемена – как и само происхождение христианского календаря – является отражением религиозных убеждений и одновременно средством для определения даты религиозных праздников. То же самое произошло и в более поздние времена, когда мусульмане мощным потоком хлынули с Аравийского полуострова, чтобы силой оружия покорить земли и народы на Востоке и на Западе. Одним из первых их актов было введение чисто лунного календаря, что имело глубокие религиозные последствия: отсчет времени начинался с момента переезда основателя ислама Мохаммеда из Мекки в Медину (в 622 году).
      История римско-христианского календаря, интересная сама по себе, может служить также иллюстрацией некоторых проблем, доставшихся в наследство от не очень удачного смешения солнечного и лунного календарей, в результате чего потребовались не прекращавшиеся целое тысячелетие реформы календаря.
      Современный христианский календарь был введен папой Григорием XIII в 1582 году и соответственно получил название григорианского календаря. Он представлял собой реформированный юлианский календарь, в свое время названный в честь римского императора Юлия Цезаря.
      Этот великий император Рима, устав от использовавшегося в то время непоследовательного римского календаря, пригласил астронома Сосигена из египетского города Александрии, чтобы тот провел реформу календаря. Сосиген посоветовал забыть об исчислении времени в соответствии с фазами луны и принять солнечный календарь, как это сделали египтяне. В результате продолжительность года стала равняться 365 дням, а каждый четвертый год имел в своем составе 366 дней. Однако такой календарь не учитывал дополнительные 11 1/4 минуты, которые помимо 365 дней и 6 часов присутствовали в астрономическом годе. Тогда эта погрешность казалась незначительной, однако к 1582 году, когда был принят григорианский календарь, первый день весны, зафиксированный Собором в Никее как 21 марта, передвинулся на десять дней назад, на 11 марта. Папа Григорий XIII исправил ошибку очень просто: он издал указ, чтобы следующий за 4 октября 1582 года день считался 15 октября. В результате этой реформы был введен современный календарь, другим новшеством которого явился перенос начала года на 1 января.
      Предложение астронома Сосигена принять египетский календарь не встретило в Риме особого сопротивления, поскольку римляне, и особенно Юлий Цезарь, были хорошо знакомы с Египтом, с его религиозными обычаями и календарем. В то время египтяне пользовались чисто солнечным календарем, в котором год состоял из 365 дней, поделенных на двенадцать месяцев по 30 дней в каждом. К этим 360 дням в конце года прибавлялся пятидневный религиозный праздник, посвященный богам Осирису, Гору, Сету, Изиде и Нефтис.
      Египтяне знали, что солнечный год несколько длиннее 365 дней – причем разница у них составляла не один день за каждые четыре года, как у Юлия Цезаря, что приводило к сдвигу назад на один день за 120 лет или на полный год за 1460 лет. Священным циклом египетского календаря был как раз период из 1460 лет, совпадавший с циклом гелиакального восхода Сириуса
(Септпо-египетски или
Сотиспо-гречески) во время ежегодного разлива Нила, который, в свою очередь, приходился на день летнего солнцестояния (в Северном полушарии).
      Эдвард Майер («Agyptishe Chronologie») пришел к выводу, что при введении египетского календаря такое совпадение гелиакального восхода Сириуса и разлива Нила приходилось на 19 июля. Основываясь на этих данных, Курт Сете («Urgeschichte und alteste Religion der Agypter») вычислил, что это событие могло иметь место либо в 4240, либо в 2780 году до нашей эры, и наблюдения за небесными светилами проводились либо в Гелиополисе, либо в Мемфисе.
      В настоящее время исследователи египетского календаря согласны с тем, что солнечный календарь из 360+5 дней не был первым календарем на Земле. Этот «гражданский», или мирской, календарь был введен только после установления в Египте династического правления, то есть после 3100 года до нашей эры. По мнению Ричарда Паркера («The Calendars of the Ancient Egypt»), это произошло примерно в 2800 году до нашей эры, и, возможно, при этом «преследовались административные и фискальные цели». Гражданский календарь вытеснил, или, скорее, заменил первый «священный» календарь древности. По мнению «Британской энциклопедии», древние египтяне изначально пользовались лунным календарем. Р. А Паркер полагал («Ancient Egyptian Astronomy»), что этот календарь «был таким же, как и у всех древних народов», то есть состоял из двенадцати лунных месяцев и тринадцатого дополнительного месяца, который не позволял сдвигаться временам года.
      Этот первый календарь, по мнению Локьера, был привязан к моментам равноденствия и имел отношение к древнейшему храму в Гелиополисе, ориентация которого тоже соответствовала точкам равноденствия. Все эти особенности, а также связь месяцев с религиозными праздниками указывают на сходство древнего египетского календаря с шумерским.
      Следовательно, корни египетского календаря уходят в додинастическую эпоху, еще до появления цивилизации на территории Египта, и это значит, что египетский календарь изобрели не египтяне. Этот вывод совпадает с выводами, сделанными относительно появления Зодиака в Египте, а также Зодиака и календаря в Шумере: все это были искусные изобретения «богов».
      В Египте религия и поклонение богам зародились в Гелиополисе, поблизости от пирамид Гизы. Оригинальное египетское название этого города
Анну(как имя правителя Нибиру), и о нем упоминается в Библии: когда фараон сделал Иосифа наместником всего Египта (Бытие, глава 41), то «дал ему в жену Асенефу, дочь Потифера, жреца Илиопольского». Самый древний храм этого города был посвящен
Птаху(«Основателю»), который, согласно египетским преданиям, поднял Египет над водами Великого потопа и сделал эту землю обитаемой при помощи широкомасштабных работ по осушению. Затем власть над Египтом была передана Птахом своему сыну
Ра(«Сияющему»), которого также называли
Тем(«Чистый»). В отдельном храме, также расположенном в Гелиополисе, хранилась Небесная Лодка Ра, конический
Бен-Бен,который один раз в год показывался паломникам.
      Согласно записям египетского жреца Мането (написанное иероглифами, его имя означает «дар Тота»), который в третьем веке до нашей эры составил список правителей Египта, Ра был главой первой божественной династии. Правление Ра и его наследников, богов Шу, Геба, Осириса, Сета и Гора, длилось более трех тысяч лет. На смену первой пришла вторая божественная династия, основателем которой был Тот, еще один сын Птаха; эта династия находилась у власти в два раза меньше времени, чем первая. Затем на протяжении 3650 лет Египтом правила династия из тридцати полубогов. В совокупности, по свидетельству Мането, божественное правление Птаха, династии Ра, династии Тота и династии полубогов длилось 17 520 лет.
      Карл Р. Лепсиус («Konigsbuch der alten Agypter») обратил внимание, что этот промежуток времени в точности равняется двенадцати циклам Сириуса по 14б0 лет каждый, что подтверждает гипотезу о доисторическом происхождении календарно-астрономических знаний Египта.
      В предыдущих своих книгах я пришел к выводу – на основании многочисленных свидетельств, – что Птах и Ра соответствовали богам Энки и Мардуку месопотамского пантеона. Когда после Великого потопа Земля была поделена между ануннаками, именно Энки и его наследникам достались африканские земли, а ЕДИН (библейский Эдем) остался в руках Энлиля и его потомков. Бога Тота, который был братом Ра/Мардука, шумеры называли Нингишзида.
      Основной причиной ожесточенных споров, последовавших за разделом Земли, стал отказ Ра/Мардука признать этот раздел. Он был убежден, что отца незаконно лишили власти над всей Землей (о чем говорит его имя-эпитет ЭН.КИ – «Господин Земли») и что он сам, а не наследник Энлиля Нинурта должен управлять Землей из Вавилона, города в Месопотамии, чье название означало «Врата богов». Амбициозный Ра/Мардук поссорился не только со сторонниками Энлиля, но и с некоторыми из своих братьев, втянув их в этот жестокий конфликт. Сначала он покинул Египет, а затем вернулся, чтобы предъявить права на управление страной.
      Во время этой борьбы, которая шла с переменным успехом, Ра/Мардук стал причиной смерти своего младшего брата Думузи, передал бразды правления своему брату Тоту, а затем отправил его в ссылку, вынудил еще одного брата Нергала перейти на сторону противника в Войне богов, что в конечном итоге привело к ядерной катастрофе. Для истории календаря особенно важны его переменчивые отношения с Тотом.
      Как указывалось выше, у египтян был не один календарь, а два. Основой первого, чье происхождение уходит корнями в доисторические времена, была Луна.
      Второй календарь, введенный через несколько столетий после установления власти фараонов, был основан на солнечном году продолжительностью 365 дней. Вопреки мнению, что новый «гражданский» календарь был административным нововведением фараона, мы осмелимся предположить, что и он, подобно первому, был искусным детищем богов – разница заключалась лишь в том, что первый был изобретен Тотом, а второй Ра.

]]> https://www.online-documents.ru/annunaki/?feed=rss2&p=91 0 https://www.online-documents.ru/annunaki/?p=86 https://www.online-documents.ru/annunaki/?p=86#comments Sun, 31 Jul 2011 08:27:49 +0000 admin http://www.online-documents.ru/annunaki//?p=86 Публикуем сообщение чумички одного из форумов:

Цари-драконы: экспансия продолжается…

В начале 90-х г.г. на Западе вышла “увесистая” книга – “Самая большая тайна”. Ее автор -Дэвид Айк, утверждает, что на Земле с очень давних времен рядом с людьми обитает раса человекорептилий, поставившая своей целью захватить планету и поработить человечество. И последние несколько десятилетий, согласно Айку, “разумные ящеры” близки к воплощению в жизнь своих черных замыслов.
Ниже приведены выдержки из знаменитого интервью Д. Айка американскому журналу “Leading Edge”, неоднократно появлявшегося в печатных изданиях разных стран.

“Мои исследования показали, и этому даны детальные объяснения в книге, что если вы вернетесь достаточно далеко в прошлое, то найдете там множество таких рас, которые переплетены с человечеством. Есть одна специфическая группа, которая до сих пор активно действует в физическом мире. Это раса рептилий, те, кого мы называем “Ананаки” (по шумерским табличкам). И я не одинок в этом. Доктор Д.А.Хорн написал книгу “Внеземное происхождение человечества” и провел такие же исследования, которые провел и я на основе огромного количества древних и современных свидетельств, указывающих на то, что эта связь с рептилиями тянется через тысячелетия в сегодняшний день.
С гор Кавказа и той местности, которую мы называем Шумер и Вавилон вышли эти родовые линии. Произошло скрещивание между человеческой расой и этой рептильной группой (позже все это перекочевало в Египет, потом в Рим и Лондон). Гибриды стали полубогами – посредниками между богами и человечеством, царями-змеями.
Примерно в 2200 г. до н.э. в Египте образовалось нечто, называвшееся Королевским двором Дракона. Он имеет довольно большую силу сегодня, 4000 летспустя, и находится в Англии, которая, по моему мнению, является эпицентром всемирного контроля – эпицентром сети. Гибриды «рептилия-человек» были в разное время правителями и Ближнего, и Среднего Востока, в конце концов стали аристократией и королевскими семьями Европы.
Сейчас существует только одна королевская семья, остальные были уничтожены в ходе переворотов и революций, либо отстранены от реальной власти по другим причинам. По крайней мере, одна королевская семья имеет разные имена. Виндзоры – одна из этих линий.
Основным временным пунктом экспансии является 1689 год, когда голландец Вильям Оранжский, с которым связаны родственными узами каждая из ныне живущих королевских фамилий в Европе, был посажен на трон Англии.
Если вы исследуете генеалогию президентов Америки, то будете поражены. Все президентские выборы, начиная с Джорджа Вашингтона в 1789, были выиграны наиболее “чистокровными” кандидатами, и эталоном является Европейская Королевская Кровь. Из 42 президентов, предшествовавших
Биллу Клинтону, 33 были генетически связаны с двумя людьми – Альфредом Великим, Королем Англии, и Шарлеманом, монархом, правившим на территории современной Франции. 19 из них имели родственные узы с королем Англии Эдвардом III, родственником принца Чарльза. И тоже самое касается всех ключевых постов власти, повсюду – одно и то же племя!
Будь это семья банкиров в Америке или какая-либо другая. Скажем, Джордж Буш и Барбара Буш выходят из одной линии крови -линии Пирсов (раньше они назывались Перси), одной из аристократических семей Британии, процветающей по сей день. Дж. Буш является родственником Шарлемана и Альфреда Великого, а также Франклина Делано Рузвельта.
Идея о том, что любой может стать президентом, – просто неправда.
Если вернуться на два поколения назад, в соответствии с исследованиями, то можно увидеть:
Прескот Буш состоял членом Общества Черепа и Скрещенных Костей в Йельнском университете и был замешан в различных политических маневрах. В последующем поколении вы увидите Джорджа, которого готовили с рождения и воспитывали как держателя власти. Он и стал главой ЦРУ, вице-президентом и президентом. Он возглавлял Республиканскую партию во время слушаний Уотергей-та. Был послом ООН и неофициальным послом в Китае. Все эти должности – ключевые.
К тому же Джед Буш стал губернатор штата Флорида.
По данным Книги Пэров Берка, цаже по официальной генеалогии, Б. Клинтон генетически родственней Дому Виндзоров, а также каждому шотландскому монарху, королю Англии Генриху III и Роберту I – королю Франции. Клинтон происходит и из семьи Рокфеллеров на одно поколение назад, что является ясным объяснением того, почему так называемый «мальчик с улицы из штата Арканзас» получил стипендию Рода в Оксфордском университете, которая выдается только избранным. В очень раннем возрасте Клинтон стал губернатором штата Арканзас, который все считают штатом Рокфеллеров. Затем он стал президентом Соединенных Штатов.

]]> https://www.online-documents.ru/annunaki/?feed=rss2&p=86 8 https://www.online-documents.ru/annunaki/?p=65 https://www.online-documents.ru/annunaki/?p=65#comments Wed, 23 Mar 2011 15:56:53 +0000 admin http://www.online-documents.ru/annunaki//?p=65 Получил письмо от контактера Татьяны. Стиль и авторская орфография сохранена (фоторафии в процессе загрузки):

*****************

Здравствуйте ! меня зовут Татьяна.
Неделю назад об Аннунаках я и моя семья не знали ни чего. Мы даже не представляли себе, что существуют тысячи галактик и тысячи расс. Да мы знали, что мы не одни во вселенной, что прилетают нло, и мы не раз сами видели это. Так же все знают об существование демонов, ангелов, призраков и т.д. Но мы даже представить себе не могли, как это все между собой тесно связано и честно сказать это информация привела меня и мою семью в небольшой шок. Все началось с безобидных роликов, которые мы решили посмотреть про НЛО. Следом за роликами мы стали просматривать фотографии пришельцев
http://pronlo.net/main/572-inoplanetjanin.html
, я все шутила над тем, что это все фикция так, как считала себя реальным человеком, смотревшим на мир со своей точки зрения, и немного относилась к этому скептически. Хотя в моем положение не раз имеющей подтверждения на существования потустороннего мира вообще нельзя себя так вести. Но я такая, какая как есть и не чего не могу поделать с этим.
О главном как все началось.

У меня есть дар ясновидения, я смотрю людей по фотографии и могу сказать о человеке и его здоровье, самое легким для себя считаю это определять, жив человек или мертв. Поэтому когда моя мама попросила меня посмотреть фото пришельца, находящуюся на одном из сайтов в интернете, я к этому отнеслась спокойно и даже с интересом. Я была в замешательстве, когда почувствовала, что он живой. И что он пошел со мной на контакт.

Я стала задавать вопросы: «Будет ли конец света в 2012 году?», «Буду ли я дальше жить?» и на что получила четкий ответ, что ни чего плохого не случится, и в интересующей меня дате просто все станет на круги своя и каждому из нас отведено свое время. Дальше я смотреть не стала и сказала маме , что посмотрю ночью в 24,00 так просто боялась , что остальные члены семьи если увидят кого я принимаю просто сдадут меня в психушку.

15 марта 2011года 24часа 00минут по местному времени.
Я сосредоточилась и привела все свои мысли в порядок и ровна в двенадцать часов пополуночи стала смотреть фотографию инопланетянина по имени (как мы тогда думали Никола). Первое впечатление – это сильный поток энергии, вплоть до головной боли, потом, я представилась ему, назвав свое имя. Затем мысленно, (во время своих сеансов я всегда разговариваю с объектом мысленно) рассказала ему, что читала послания КОН, что я хочу мир на земле.

Ответ: «Я знаю».
Вопрос: «Вы так выглядите как на фотографии?»
Ответ: «Нет».
Вопрос: «Как ваше имя?»
Ответ: «А………» и дальше пошло беспорядочное произношение букв.

Последнего задаваемого мной вопроса я не помню, та как дальше шли картинки у меня в голове, которые просто не передать словами, только не которые были в самом начале, остальное не помню вообще. Память возвращается постепенно, я как будто провалилась куда-то, а когда пришла в себя, то поняла, что сеанс длился не 5-10 минут, а чуть больше получаса Потом я услышала, мужской голос – «Выйди на улицу». Так как дома уже все спали, ведь времени было уже много Я все – таки вышла на улицу (у нас частный дом и все удобства на улице, так что я решила просто совместить приятное с полезным). Я стояла на тропинке двора и смотрела на небо, на котором были тучи и звезд вообще не было видно, луна находилась на западе, единственное, что я сказала (опять же мысленно): «Я здесь.. я вышла, что дальше?». В этот момент небо просто на глазах стала чистым, со всех сторон подул очень сильный ветер, да такой, что просто не описать и сильный гул такого гула я не когда не слышала вы даже себе представить не можете как я испугалась в этот момент (у меня просто сердце в пятки убежало) я даже не поняла с какой скоростью забежала домой, потом меня трясло точно всю ночь.
16 марта 2011года, утро.

Я проснулась утром и чувствовала себя, не очень приятно, сильно болела голова. Первый вопрос, что задала мне моя мама, что я написала на листке бумаги, а я ведь даже соображала с трудом и практически не чего не помнила. На бумаге лежавшей рядом с компьютером было написано Аннунаки и Захария Ситчен.

Этой же ночью.
Примерно 4 часа утра я проснулась от того что раздирала свои ноги до крови так они у меня чесались , что просила даже мужа обнять меня сильнее чтоб руки не вырывались(мой муж об этом потом не чего не помнил а проснувшись утром с моими ногами было все в порядке не царапинки)в этот день сильно выпал снег и ночью он еще шел, окна шторами мы не закрываем ,висит только прозрачная тюль, так как окна выходят во двор и в этом нет никакой необходимости. Потом я заметила одну странность яркий свет стал светить в окно как будто направленно из прожектора с верху, потом из чес я сперва подумала что это просто глюк но когда через минуту это повторилось снова и снова тут уже было не до смеха , было ощущение что этот свет был сверху и не светил в одно место направленно а как когда вы идете ночью с фонариком и освещаете землю, туда сюда дергая свет, только это далеко был не безобидный фонарик……..дальше я испугалась не на шутку и прижалась сильнее к мужу укрывшись с головой одеялом и стала молиться всеми молитвами, которые я знаю, как уснула, не помню…….

17.03.2011г
Вечером, когда уже стемнело я вышла во двор чтоб сфотографировать луну уж больно она была красивая и большая. Когда сделала первый снимок ,меня мало того что ударила током ,вокруг меня образовалось большое облако толи энергии или какой то пыли я так не поняла но стало жутко и довольно серьезно страшно что я опять пулей залетела домой и трясло меня не на шутку моя мама человек строгий и она даже отругала меня что я такая трусиха (хотя я и сама ужу давно мать двоих детей, а боюсь теперь чуть ли не собственной тени) после просмотра снимка мы решили все втроем выйти и фотографировать по очереди мой муж, моя мама и я такого эффекта, что получалось у меня на фотографиях не было не у кого, хотя фотографировали по очереди просто передовая фотоапарат из рук в руки вот снимки судить вам мы не специалисты, но для нас стала все понятно и так……….

Это первый снимок, тот самый от которого меня ударило током.
Вот и сравнивайте кто это Аннунаки? а может это вот это

А вот еще одно совпадение ,хотя на иконе справа св.мученик Христофор почитаемый в христианстве .

Так вот вопрос.Почему инопланетяним дал иформацию о Аннуках ?Что получилось на снимках? И как это все между собой связано?Кто такие инопланетяне ? Может они и есть Аннунаки….

 

 
Дальше вторая фотография, сделанная мной потом еще, два варианта этой фотографии мы просто сняли шумы и еще сделали по ярче фото№1 не обработана

здесь увеличина резкость

В центре точка ,это луна потому что мы вышли фотографировать луна , а остальное судить вам.. .. для сравнения

Пазузу. Демон штормового юго-западного ветра, приносящего смерть и мор. Изображают иногда с телом скорпиона, головой дракона, льва или змея, крыльями саранчи, имеет рога на голове, гребень, хвост, лапы орла, часто изображают змею вокруг ноги. Правая рука-лапа поднята, левая в стороне.

 

 

 

Следующая фотография сделана в этот же день где-то в промежутки получаса…….опять же мной у остальных фотографии чистые с нормальной луной и звездным небом….

Что это было, мы не поняли можем только препологать , на небе не было тучь и тумана ,все было чистым и от куда это появилось объяснить не можем, опять же судить вам.

Ниже приведенные рисунки это то что удалось мне вспомнить после того как я смотрела фотографию пришельца

 

это видила я во время контакта с ним

 

 

 

 

 

 

это нашли на сайте http://adinah.wordpress.com/2010/02/08/aliens/

Это самый древний христианский символ Иисуса Христа.

Следующий рисунок это какая-то каменная гробница, в которой лежали три каменных саркофага первый с лева смотрел на право, а остальные два смотрели на лево. Что это за захоронение мы так и не смогли найти может, удастся вам. Но выглядело это вот так

Как Аннунаки связаны с пришельцем, которого я смотрела, мы не знаем, но мне об этом всем дал информацию именно он. Остальное судить вам.

]]> https://www.online-documents.ru/annunaki/?feed=rss2&p=65 81