Новая история старой планеты. Хроники Нибиру: 2012. Глава 1-3
***
В предвкушении земной жизни Энлиль провел последние месяцы, воскрешая в голове воспоминания о былой поездке. Жаль, что в то время запрещалось покидать водную стихию, и наблюдать за загадочной сушей приходилось только на расстоянии. Круговорот мыслей возвращал в город дельфинов, к Дгуну, Игруну, Большому Сэму. Эти существа дали много тепла и доброты, научили по-новому смотреть на некоторые вещи, например относиться к неудачам с улыбкой, а самое главное, более широко раскрыли понятие Любви. Вся жизнь обитателей Земли была пропитана Любовью, терпением и состраданием. Не было в ней места злости и эгоизму. Жить, посвящая свою жизнь собратьям — было одним из девизов океанского братства. При первом же намеке на угрозу дельфины и киты бросались на помощь товарищам, позабыв о собственной безопасности. Породившие ностальгию мысли долго не покидали беспокойную голову Энлиля.
Было решено, что во время смен экспедиционного состава прилетевшие нефилимы станут занимать тела собратьев, выполняющих их же функции. То есть тело Горазда брал следующий инженер, Беримира — главный биолог, а Воислава — тот, в чьи обязанности входило поддерживать порядок на рудниках. Это было очень удобно, так как тела сохраняли память, и взявший тело нефилим сразу узнавал всю информацию, полученную предшественником.
Задолго до назначенного времени Энлиль прибыл на космодром и с нетерпением ждал остальной экипаж. Он уже слышал о новом изобретении предыдущей экспедиции — «скафандре» для души. По словам Беримира, это было лучшее из всего придуманного нефилимами на Земле начиная с первого прибытия на планету. Оно позволяло в полной мере радоваться физическим ощущениям в новом мире — от приятного прикосновения воды, ветра, солнечных лучей и всего растительного мира. Слова Беримира еще больше подогрели и без того раскаленный интерес Энлиля к давно покинутой планете, и ему хотелось на себе испытать описанные биологом чувства.
Сев в корабль и заняв свое место, Энлиль ощутил приятное волнение, оттого что скоро предстоит встреча с полюбившейся планетой. Рядом с ним расположились существа, с которыми ему придется провести следующие 3 600 земных лет. Разогнавшись, корабль оторвался от поверхности Мардука и устремился сквозь космическое пространство к Земле. Обменявшись планами на первое время после прилета, нефилимы начали заниматься своими делами. Кто-то играл в настольные игры, кто-то разговаривал, а Энлиль откинулся в кресле и уснул. Прежде чем приземлиться, новой экспедиции предстояло состыковаться с кораблем улетающей команды за пределами атмосферы Земли, чтобы переждать вызванное смещением полюсов наводнение. Проснулся Энлиль в тот момент, когда стыковка уже состоялась.
С радостью встретились собратья после долгих земных лет разлуки. Руководители двух экспедиций приняли участие в праздничном ужине в честь завершения первой смены и долго обменивались интересующей информацией. Возвращающиеся на Родину нефилимы рекомендовали новые места для обитания, которые можно было использовать в случае затопления обжитых территорий, и продемонстрировали работу новых тел. К моменту отлета Беримиру и Гостемилу удалось создать все 612 тел, и обучить рабочих технике «переодевания». Нововведения пришлись по вкусу как простым рабочим, так и новым руководителям. Беримир объяснил, почему одни тела темного цвета, а другие светлые, и для какой цели даны те и другие части тела. В результате скрещиваний появлялись тела разного цвета — белые, коричневые, желтые, но их нефилимы решили оставить в таком же виде, поскольку своих функциональных качеств они не теряли.
Месяц корабли нефилимов провисели в открытом космосе. За это время свершился Переход, и немного успокоились разбушевавшиеся от смещения земной коры воды. По истечении месяца руководители первой экспедиции отправились на Мардук, везя с собой сотни тысяч тонн драгоценного металла, а новая команда отправилась на Землю.
Выглянув в иллюминатор, нефилимы увидели поверхность долгожданной зеленой планеты, однако это была уже не та Земля, встречи с которой ожидал Энлиль. Смещенные воды сильно изменили её материки, сделав почти неузнаваемыми. То, что раньше являлось высокими горами, превратилось в небольшие холмики. Все низины были затоплены, а большие участки морского дна, с кораллами и илом, оказались оголенными перед солнцем. Без капли надежды Энлиль приказал пилоту вести корабль к тому месту, где прежде находилось Междуречье, и каково же было удивление членов экипажа, когда они обнаружили почти нетронутые участки суши. Лишь устья рек стали немного уже и океан сместился западнее того места, которое занимал раньше. Эрида по-прежнему была на поверхности суши, но значительно дальше от реки. Её постройки оказались нетронутыми и посадочная полоса не повреждена. Неожиданно в голову Энлилю влетела мысль о строительстве храмов на высоких сваях для того, чтобы даже в случае наводнения была большая вероятность сохранения значимых сооружений, и он решил обязательно воплотить её в жизнь.
— Опустись ближе к земле, — попросил Энлиль пилота. — Хочу рассмотреть остатки морского дна.
Пилот направил корабль ниже, и все увидели неприятную картину. Смещение полюсов совместно с Переходом произошел стремительно, погнав устоявшуюся воду в новых направлениях, и многие живые организмы не успели последовать за ней. Огромные туши китов и акул гнили под жарким солнцем, наполняя некогда свежий влажный воздух смрадом. Взяв рацию, Энлиль связался с кораблями, на которых летели рабочие, и приказал всем поставить себе инъекции, прежде чем они покинут борт. Подобное предложение поступило и к руководителям. Они согласились, и Нинхурсаг, выполняющая теперь задачи Гостемила, сделала каждому из них прививку. Инъекции были временные, и подходили исключительно телам нефилимов. В дальнейшем предстояло вакцинировать новые тела, чтобы в скором времени не пришлось создавать другие из за потери этих в связи с болезнью. И, хотя Беримир и Гостемил создали тела с высоким уровнем иммунитета, эпидемиологическая ситуация на Земле была столь критична, что приходилось принимать дополнительные меры.
Корабль коснулся земли, и нефилимы стали собираться. Сев в автомобиль, они отправились в храм, а рабочие начали разгружать технику, которую они забирали с собой за пределы атмосферы на время наводнения. Оказавшись на месте, Энлиль первым же делом пошел в лабораторию, где должны были сохраниться столы для смены «одежды», и прихватил с собой тело. Ему хотелось первым испытать на себе новое изобретение. Разложив все по своим местам, как говорил сделать это Беримир, Энлиль лег на гранитную площадку, больше похожую на алтарь, и расслабился. По словам Лучезара, хитроумное приспособление, стоящее у изголовья, должно было само «вытащить» сущность из одного тела и перетащить в другое. Так получилось и с Энлилем. Неожиданно что-то невидимое словно взяло его под руки, подняло вверх и бросило на другой стол. В тот самый момент сердце болезненно сократилось, и Энлиль осознал себя в другой оболочке. Странно, но он не испытал каких-то неизвестных прежде ощущений. Энлиль был уверен, что его самого, а не какую-то «душу» с легкостью подняли и переложили на другой стол. Только странное ощущение, будто его закрыли в тесном саркофаге, говорило о непонятных вещах, происходивших с ним. В этом саркофаге находиться было крайне неудобно из-за его громоздкости. Энлиль попытался пошевелиться, но конечности хаотично замахали, а вместо слов раздалось невнятное мычание. Тело было крайне неудобно и неповоротливо. Вспомнив слова Беримира и данные им упражнения, Энлиль сконцентрировался на себе и, испытывая необычные ощущения, попытался подняться на ноги. Держа тело под контролем, сделать это оказалось несколько проще, чем прежде, когда он пытался шевелиться рефлекторно, используя свое намерение.
Тело было громоздко и неуклюже. Плотный мышечный корсет делал движения скованными и неумелыми. Это было оттого, что мышцы не привыкли к работе и их память была чиста. Отсутствие в них информации не позволяло работать рефлекторно и совершать четкие движения. Требовалось время и, главное, практика, чтобы загрузить в память мышц необходимую для движения информацию. Для этого нужно было жить, и двигаться в этих телах. Создававшие тела нефилимы планировали, что со временем собратья привыкнут к этим оболочкам и наполненные памятью тела станут более удобными в управлении. Данные Беримиром упражнения должны были способствовать быстрому впитыванию информации о движении в мышечную память, и Энлиль решил сразу приступить к тренировкам. Ему, как никому другому, хотелось освоить тело и приступить к освоению планеты.
Продолжая стоять возле алтаря, он начал делать круговые движения тазом так, как объяснял Беримир. Это было настолько же сложно, как и смешно со стороны. Пришедшие нефилимы находились недалеко от него, в старых костюмах, и весело скрежетали когтями, не пытаясь подавить эмоции. Энлиль слышал все звуки, но сначала даже не понял, что его собратья передавали друг другу, так как новое тело не было способно принимать эти данные. А когда все же интуиция подсказала, что этот скрежет вызван его движениями, то даже не стал пытаться ничего предпринимать, чтобы это прекратилось, поскольку тело бы все равно не послушалось.
Движения получались рваными и резкими. Потребовалось какое-то время, чтобы тело поняло, чего от него хочет хозяин, и таз стал вращаться плавнее. Понимая, что одним движением таза не ограничивается перемещение, Энлиль приступил к тренировке других суставов. Именно суставы являются теми частями тела, от которых зависит движение, поскольку основания мышечных волокон крепятся к ним сухожилиями. Вращение головой оказалось не таким простым действием, как казалось на первый взгляд. Прилагая чрезмерные усилия, Энлиль чувствовал, как что-то внутри шеи вспыхивало острыми неприятными ощущениями и сопровождалось хрустом. «Скорее всего, — думал Энлиль, — это хрустит жесткая конструкция, держащая мышечную ткань и не дающая телу принять бесформенный вид». Уменьшив амплитуду, он продолжил. Сконцентрировавшись на теле, Энлиль находился в состоянии «здесь и сейчас» и другого не замечал. В этот момент ничто, кроме сустава, на котором был сосредоточен, не имело значения. Вся реальность словно ушла на задний план.
Отдельно он разрабатывал локтевые суставы, плечевой пояс, колени, ступни. Все движения совершались по кругу — то в одну сторону, то в другую. Сначала получалось очень плохо, но, чем больше и усерднее Энлиль занимался, регулируя работу тела, тем больших успехов достигал. Он принял решение, что не освободится от тела до тех пор, пока не освоит. Видя его мучения, остальные нефилимы решили пока не надевать новую форму, боясь что это бесполезная трата времени. Увидев несовершенство тела, они были уже не так рады этому изобретению. В теории оно выглядело намного лучше.
Несколько земных недель Энлиль развивал суставы и учился концентрироваться на теле. А когда освоил достаточно для дальнейшего передвижения, решил выбраться на свежий воздух и проверить слова Беримира относительно органов восприятия окружающего мира. Медленно он прошел через лабораторию и вышел на улицу. Движения были медленны и плавны, но уже сам процесс перемещения вызвал у остальных нефилимов радость. До этого они не верили в то, что изобретение заработает.
Мягкость и прохлада травы чувствовалась под ногами, а приятный запах свежести кружил голову. Ноги скользили по влажной траве, и это было приятное ощущение полноценной жизни внутри земного мира. Теперь нефилим и сама природа планеты Земля были неразделимы. С деревьев доносилось пение птиц, и звуки эти проникали почти в самый мозг, целительным образом действуя на настроение. Прежде такого не было. Раньше каждый звук проходил сквозь толщу стекла скафандра. Существование в физическом теле сильно отличалось от жизни в защитном костюме.
Теперь Энлиль старался соединить несколько движений в одно, собрав тело воедино и тем самым лишив его развала. Сильные, но неприспособленные мышцы уже могли держать тело в вертикальном положении, но до полного управления было далеко. Двигаясь медленно и осознанно, Энлиль пошел гулять вокруг базы. Испытывая все прелести природы, он вызывал добрую зависть у собратьев. Желая испытывать подобное, руководители пошли в лабораторию, чтобы на себя примерить костюмы. Разложив тела по алтарям, и выбрав наиболее понравившиеся, они легли на второй алтарь и совершили «переселение». Каждый из нефилимов испытал ощущение схожее с тем, что чувствовал Энлиль в первые моменты пребывания в новом теле. Всем им было дискомфортно, но, видя успехи товарища и понимая перспективы, каждый старался, как мог. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, но пыла, с которым они приступили к освоению, должно было хватить до окончания тренировок.
