Новая история старой планеты. Хроники Нибиру: 2012. Глава 1-3
***
Прошло 150 тысяч лет с тех пор, как нефилимы впервые группой прилетели на Землю и начали добывать золото. Многое изменилось на планете с того времени. Было построено по нескольку баз на каждом из континентов и несколько сотен вахтовых поселков, рядом с которыми велись работы. Изменились и сами инопланетные гости. Рабочие устали трудиться на рудниках не покладая рук и рисковать своей жизнью ради неизвестной цели. Все чаще вспыхивали среди них стычки, подавить которые могли только военные, и тем меньше оставалось желания работать. Сменялись руководители, а рабочие оставались, покоряясь накатившему на них отчаянию. Но нет существа страшнее, чем то, которое находится в этом невыносимом состоянии. Каждый лишенный выбора, способен на многое, даже на самые жестокие и необдуманные поступки, и пусть дрожит вызвавший в живом существе такие страдания.
Экспедиции менялись одна за другой каждый раз, когда Мардук приближался к Земле. Сорок два раза происходила пересменка, и десять раз смещались полюса. Твердимир, Мирослав и Градак были в экспедиции уже трижды. Два раза прилетали Энлиль и Энки. Четырежды были Нинхурсаг и Беримир, которые, как и Энлиль, полюбили зеленую планету и не представляли своего существования без неё.
Многие тысячелетия все шло своим чередом, пока не произошло событие, изменившее ход всей истории планеты. На первой построенной в Африке базе Ламбаек, золотые запасы которой были неиссякаемы, так что добыча золота продолжалась там на протяжении 150 тысяч лет, нефилимы рабочие подняли восстание. Бунты на рудниках происходили и раньше, но имели меньший масштаб. Об этом происшествии руководство узнало, будучи в Эриде. Руководство той экспедиции составляли Нинхурсаг, Горазд, Богдан, Воислав, Лучезар, Акнэль, Беримир, Энки, Энлиль и еще три нефилима, впервые прилетевшие на планету. От всех находившихся в Эриде зависело решение непростой проблемы.
По рации Энки услышал об очередном бунте, происходящем на самом многонаселенном руднике, и, поняв, что ситуация не рядовая, созвал экстренное совещание. Столкновение не имело аналогов по своей жестокости. Рабочие захватили в заложники Воислава, который вышел к бастующим. Его целью было жесткое подавление восстания. Оказав яростное сопротивление, рабочим удалось оттеснить одного из ключевых руководителей экспедиции от военных и взять в заложники. Вместе с Воиславом оказались пленены и несколько его заместителей, не представлявших такой ценности, как руководитель, и не имеющих права голоса на собраниях руководства. А значит, и толку в их захвате было мало. Поняв, что пленение Воислава — это исключительная возможность, подобия которой, скорее всего, больше не представится, рабочие сообщили по рации на другие рудники о своем бунте, рассчитывая на поддержку, и выдвинули требования к остальным руководителям. Они больше не видели никакой возможности улучшить ситуацию и сбросить с себя оковы рабства, кроме как пойти на подобный шаг. Отчаяние, и только отчаяние сделало за них этот выбор. Единственным требованием было освободить всех их от работ и вернуть на Родину, и лишь после выполнения этих требований они согласились отпустить Воислава из плена. Поняв, что у них на руках столь важный козырь, рабочие с остальных рудников поддержали бунт, прекратив добычу, и с нетерпением стали ждать результат, отслеживая события по рации. Встали работы на всех рудниках, включая индонезийские на острове Флорес, несколько рудников в Окинаве, в Южной Америке, на Тибете.
Руководители, не теряя времени, вылетели к бастующим и попытались убедить их отпустить Воислава и вновь приняться за работу, но рабочие ответили решительным отказом. Пускать в дело оружие было нельзя, в связи с пленением Воислава, да и любовь Энлиля, Беримира и Нинхурсаг к своим собратьям не допускала даже мысли о насилии. Не оставалось ничего другого, как связаться с Ану и ждать от него мудрого решения. Узнав о случившемся, верховный правитель сразу вышел на руководство экспедиции.
Ану знал, что много тысячелетий рабочие добывали золото для неизвестной им цели. Их жизни заканчивались на рудниках и шахтах, где они не покладая рук намывали его целыми днями напролет, не зная праздников и выходных. Свободные нефилимы превратились в рабов собственной планеты, и все бы, возможно, обошлось, если бы они понимали, что цель их миссии самая благая и трудятся они во благо собственной Родины и оставшихся на ней близких. Мелкие вспышки возмущения всегда жестко подавлялись, ни о какой демократии не могло идти и речи. Политический режим Родины не действовал на этой далекой планете, где нефилимы были орудиями добычи, а не существами, имеющими права. Мелкие бунты происходили все чаще и чаще на разных рудниках, между которыми не было совершенно никакой связи. Постепенно это стало переходить в привычку, а волны возмущения только усиливались. С каждым разом для подавления бунта приходилось прибегать к более жестким мерам, и это часто заканчивалось кровопролитием. Рабочим было нечего терять, поскольку им казалось, что они обречены на пожизненное рабство, и от этого становились неуправляемыми и злыми.
Было бы неправильно осуждать Ану, Энки, Энлиля или кого-то еще за подобное обращение с собратьями. У всех была общая цель, от которой зависела жизнь на родной планете, и для её достижения все средства казались хороши. Возможно, если бы рабочие узнали, для чего они гнут спины, то стали бы работать еще активнее и позабыли об усталости и разногласиях. Но правительство держало причину в строгом секрете: паники нельзя было допустить.
— Ситуация на шахтах критическая. Уровень озлобления уже вырос настолько, что мы не можем подавить восстания, даже используя наше вооружение. Необходимо срочно что-то предпринимать, а иначе рабочие могут сорвать операцию, — сказал Энлиль в микрофон рации, сидя за большим круглым столом.
— Я абсолютно согласен с этим утверждением, — вступи в разговор надсмотрщик одной из баз в Африке, оказавшийся во время бунта в Эриде. — Мы опустошили недра планеты во многих частях суши, но продолжаем добычу. Рабочие возмущены таким объемом работ и хотят домой. Я прекрасно понимаю, что вернуть сейчас мы их не можем, поскольку они разбегутся и мы их потом не соберем, а новые рабочие не пойдут, так как наверняка сразу прознают об изнурительных нагрузках в экспедиции. Те, кто трудится на шахтах с первого дня, думали, что едут на экскурсию, когда соглашались.
— С этим надо срочно что-то делать! — сказал Энлиль.
— У тебя уже есть предложения? — поинтересовался Энки, зная, что у Энлиля нет предложений, и желая задеть его самолюбие.
— По-моему, это общая проблема, так и давайте решать её тоже вместе, — сказал Энлиль.
— А если мы дадим рабочим возможность передохнуть— спросила Нинхурсаг. — Какими бы развитыми ни были наши тела, они подвергаются изнурительной нагрузке уже 150 тысяч земных лет. Это очень большой срок даже для нас. Рабочим нужен отдых, а иначе ситуация будет только усугубляться.
— Предложение, конечно, хорошее, но они, труженики, не видят конца своим беспросветным будням, а соответственно у них нет цели, — сказал Энки. — Более того, если они сейчас отдохнут несколько лет, то потом будет очень тяжело заставить их возобновить работу.
— Тем более что время играет не на нашей стороне, — добавил Ану.
— По меркам Родины, пара лет — ничтожный срок, — сказал Энлиль.
— Но этого срока будет достаточно, чтобы они привыкли к хорошему, — категорично заявил Энки, пытаясь встать на сторону Ану и тем самым вызвав его расположение.
