Аннунаки

Новая история старой планеты. Хроники Нибиру: 2012. Глава 4-5

С необычайным трепетом он ждал следующей встречи с девушкой, которая совсем недавно была для него незнакомой и такой далекой. Можно было ждать случая, чтобы увидеть её вновь, и этот момент был бы чрезмерно приятен, но нефилима не устраивало такое положение вещей, и он не хотел полагаться на случай. Было значительно проще самому прийти к лемурийке, не дожидаясь благосклонности судьбы.
Он облетел поселение со стороны, набрав по дороге фруктов для завтрака, и занял наблюдательный пункт. Лемурийцы были увлечены своими делами, играли в подвижные игры, общались. Даура среди них не появлялась. Она пришла так же неожиданно, как и оба предыдущих раза, вынырнув из леса, и, не замечая наблюдающего взора, весело побежала к реке, размахивая руками. Любовь с новой силой вспыхнула в груди Энлиля, и понимание влетело в голову и душу. Он однозначно осознал, что эту лемурийку невозможно было не любить. Она могла в одночасье стать скверной и жестокой, но это бы не заставило разлюбить её или забыть. Можно было простить ей все пороки и слабости. Но эти самые грубые черты принадлежали бы ей и уже от этого становились бы прекраснее. Не черты характера или поступки украшали или уничижали Дауру, а она сама по себе, по собственным энергиям, возносила их до высот прекрасного. Любовь раскрасила мир вокруг Дауры в приятные глазу и сознанию нефилима цвета. Перепрыгивая с ветки на ветку, Энлиль двигался за ней, словно в бреду, пробираясь сквозь плывущий в голове туман. Лемурийка забежала в реку и, нырнув, скрылась в её водах. Надеясь, что она скоро появится, Энлиль остался на ветках, держась руками за ствол, но объект любви не появлялся. Решив, что она поплыла куда-то, он бесшумно воспарил над рекой и, всматриваясь в воду, полетел по течению. Чей-то скользящий под водой силуэт он настиг только через несколько километров. Без раздумья Энлиль камнем бросился в воду, как орел бросается в неё, заметив рыбешку. Река приняла идеальное тело без лишних всплесков, и, махнув один раз руками, он нагнал Дауру. Казалось, сознание Энлиля отошло на второй план, пропустив вперед неизвестную программу действий. Руки обвили тонкий стан лемурийки и развернули к себе. Словно ожидая подобного, обернувшаяся Даура обхватила его за шею и прижала к себе. Река несла два сплетенных тела по течению, в направлении, заданном мгновение назад инерцией.
Даура издала стон и, обхватив шею Энлиля еще крепче, вынырнула из воды. Взаимообмен насыщенными образами шел с неимоверной скоростью, и по ним нефилим понял, что лемурийка заметила его сидящим на дереве и специально уплыла подальше от поселения, зная, что он последует за ней и настигнет в том месте, где они смогут остаться наедине. Она испытывала к нему такое же чувства любви, как и он к ней, отчего образовавшаяся вокруг них энергетика была неимоверно чиста и приятна. Энлиль закрыл глаза от удовольствия и прижал Дауру к себе еще крепче.
— Вожди будут против, — сказала она, продолжая обнимать его за шею.
В недоумении Энлиль взмахнул крыльями и поднялся над водой, прижимая Дауру к себе. Они летели над вершинами деревьев, оставляя позади базу и поселение. Впереди у них были большая часть дня и бескрайние просторы планеты, со всем разнообразием живописных мест.
— Смотри! — закричала Даура, указывая пальчиком на землю.
Энлиль опустил голову и с высоты птичьего полета увидел большое стадо вулканодонов, бегущее через лес. Величие этого момента невозможно передать словами. Большие, сильные, мощные, но добрейшие существа бежали, снося на своем пути деревья, и минуя линии водоемов и кустарников. Небольшие деревья, как щепки, ломались под напором сильных тел и разлетались в стороны. Предупреждающий рев вырывался из больших животных и своим громким звуком сковывал мышцы. От топота тысячи лап дрожала земля, и столп пыли поднимался до самых вершин деревьев, когда стадо пробегало по песку. Почва вибрировала, и эту вибрацию хорошо ощущали влюбленные, даже находясь в сотне метрах над поверхностью земли.
Энлиль понимал, что стадо пытается от кого-то скрыться, и слегка сбросил скорость, чтобы увидеть настигающий источник опасности. Впереди виднелась полоска заканчивающегося леса, после которой начиналось поле, и всем драматическим событиям предстояло развернуться уже на нем. Большие взрослые особи выбегали из под густых крон деревьев и, набирая скорость, старались поскорее удалиться от леса. В хвосте стада бежали детеныши. Они были слабы и не обладали необходимой выносливостью, а поэтому именно им предстояло стать жертвой.
Несколько маленьких вулканодонов испуганно озирались назад, уже чувствуя неминуемую опасность. От открытой местности нельзя было ждать помощи — наоборот, для уставших детенышей она была неминуемой смертью. Следом за ними из под деревьев резкими движениями выскочили тираннозавры и в несколько прыжков нагнали самого последнего вулканодона. Щелкнули зубы, и сомкнувшиеся челюсти ухватили детеныша за мягкую часть спины. Жалостный стон молнией прорезал пространство над поляной, заглушив своей энергетической заряженностью даже топот убежавшего стада. Отчаяние ребенка было не по возрасту осознанным и страшным. Детеныш понял, что это его последние минуты жизни, и никакие крики о помощи его не спасут. Энлиль уловил мимолетный образ, возникший в голове разрываемого со всех сторон на части животного: оно не по детски понимало, что ценой собственной жизни спасает остальное стадо. Пусть не навсегда, но на какой-то промежуток времени оттягивает гибель кого-то из них. Даура наблюдала за происходящим с неким удивлением — ей была непонятна эта неоправданная жестокость по отношению к себе подобным.
Когда-то динозавры и многие другие пресмыкающиеся стояли на одной ступени развития с гоминидами. Но после вмешательства нефилимов и сирианцев гоминиды превратились в «землян» и сделали большой эволюционный прыжок вперед, оставив позади представителей других видов. Кто знает, возможно, если бы не инопланетное вмешательство, то именно раса динозавров, уничтожив гоминидов, стала бы господствовать на планете Земля, возводить города и вести технократические войны. С наступлением Кали-юги динозавры стали особенно агрессивными по отношению к лемурийцам, и лишь те, кто еще не утратил способности к месмеризму, могли противостоять им.
Детеныш вулканодона был растерзан за несколько минут. Этого хватило тираннозаврам, и они не продолжили преследование, а вернулись в лес.
Энлиль перехватил Дауру и полетел дальше, размахивая большими кожистыми крыльями. Он держал курс на самую высокую точку Междуречья. Даура наверняка не бывала там прежде, и ему хотелось её удивить. Заметив пик высокой горы издали, он попросил лемурийку закрыть глаза и, замахав крыльями, еще быстрее полетел к вершине. Эту горы нефилимы часто использовали в качестве наземного ориентира, когда приземлялись на космических кораблях. С неё открывался красивый вид на пики близлежайших гор, кажущихся маленькими на фоне этого великана. Энлиль набрал высоту и приземлился на вершине.
— Теперь можешь открыть глаза, — сказал он, и Даура распахнула свои большие глаза.
Радостный крик удивления порадовал Энлиля, и было понятно, что она в восторге от увиденного. Хотя никакой другой реакции он и не ждал. Сюда мало кто наведывался из землян из-за труднопроходимости местности. Даже нефилимы были здесь редкими гостями. Никто не любил это место так, как Энлиль, Дружин и Градимир, часто прилетающие сюда, чтобы собраться с мыслями, да и просто помечтать.
Даура смотрела сверху вниз, на возвышающиеся под ногами пики, затаив дыхание. Её глаза всматривались в земную жизнь, и она ощущала себя богом, смотрящим с высоты на суетливые будни земных творений. Даже птицы кружили ниже, чем возлюбленные. Руки создателя нежно придерживали Дауру за талию, слегка притянув её к себе. Приятный запах волос дурманил голову, а мягкие ладошки, лежащие поверх кистей Энлиля, вызывали в теле легкую дрожь. Все, что было у всемогущего нефилима, он был готов отдать Дауре безвозвратно. Все титулы, включая титул правителя Нижнего Мира, меркли в потоке любви к лемурийке. Она была неповторимо красива и внутренне привлекательна. Её притягательность была нестерпимо огромна и сильна. Как магнит тянула она Энлиля, и все сопротивление было бесполезно. Ему хотелось находиться рядом с ней каждый момент времени, не отпуская от себя ни на секунду.
В том, что эти чувства были взаимны, не вызывало сомнений. Оба ощущали ответную любовь, и отношения развивались быстро. Время неумолимо неслось вперед, и солнце начало садиться за горизонт. С вершины горы простирался пейзаж, равного которому не было на всей планете. Молча влюбленные смотрели на оранжевый закат и последние лучи, ложащиеся на поверхность Земли.
Когда солнце полностью скрылось за горизонтом и тьма спустилась на планету, Энлиль крепко обнял Дауру и, поднявшись в воздух, полетел к базе. Обмен информацией не останавливался ни на минуту. Лемурийка была потрясена днем, проведенным с богом, и, когда настал момент расставания, сильно обхватила крепкую его шею и, прижавшись к ней губами, рассказала, как ей было хорошо.