Аннунаки

Новая история старой планеты. Хроники Нибиру: 2012. Глава 4-5

Товарищи последовали за ним.
— Подожди. Ты ведь сказал, что магнитное поле планеты или Кали юга, не пойму до конца притупляет сознание. Верно? — спросил Ануш.
Старец молча кивнул.
— Тогда почему ты не забыл этих Знаний, в отличие от остальных?
— Я нахожусь под защитой Мер Ка Ба. Она защищает меня и мое сознание от негативного воздействия всех посторонних энергий, в том числе и таких глобальных, как ослабленное магнитное поле.
— Я никогда не слышал ни о чем подобном, — с уверенностью завил Энлиль.
¬— Возможно, и не слышал, но, без сомнения, пользовался ею, хоть и давно. Это своего рода магнитное поле, не видимое глазом обычных нефилимов.
— А мы можем активировать её у себя? — спросил Инош, заинтересовавшийся этим скорее от безделья.
— Можете, но сначала подумайте, надо ли вам. Это займет массу времени, которое вы могли бы потратить на что-нибудь более интересное и веселое, — ответил старик.
— Нам некуда торопиться, — грустно сказал Энлиль и присел на камень. — Если у тебя есть время, мы могли бы рассказать о причине нашего пребывания здесь.
— Только есть ли в этом смысл? — спросил Ануш. — Ты и так все знаешь.
— Мне будет очень интересно послушать историю ваших жизней, тем более что ваш рассказ избавит меня от самостоятельного изучения ваших биографий.
— Ну, как хочешь, — сказал Энлиль и поведал историю своей земной любви.
Долгий рассказ прерывался дополнениями Ануша и Ишона. Все это время старик внимательно слушал, задавая дополнительные вопросы. Он был потрясающим собеседником.
— Ты поддался внутренним чувствам, забыв о прямой обязанности, — сказал старец, выслушав повесть. — Не могу сказать, что ты поступил хорошо, но, по крайней мере, ты предпочел внутренний мир внешнему. Любые чувства — это благо, особенно, когда они приятные.
То ли из-за услышанного, то ли из-за чего-то еще Энлиль встал и вышел из пещеры. Его друзья переглянулись. Они понимали, что весь этот разговор разбередил постепенно заживающую душевную рану.
— Было тяжело смотреть на Энлиля после гибели лемурийки, — шепотом сказал Ануш старцу. — Эта смерть изменила его до неузнаваемости. Молчание стало постоянным спутником. Мы старались не оставлять его надолго в одиночестве, но и это не помогало. Энлиль любил её всем сердцем, и, лишь быв свидетелями этой любви, мы простили этот поступок, названный остальными предательством. Если бы они видели, как развивалось это взаимное светлое чувство, то не были бы так категоричны в своих комментариях и решении.
— Неужели эта любовь затмила его разум? — смеясь, спросил старец. — Ведь там Спектакль, а образ лемурийцев лишь сценические костюмы, в которые одеты бессмертные души! Эта лемурийка бессмертна, а её тело лишь явление временное.
— Но ведь Энлиль любил её такой, какой увидел.
— Ничего подобного! — твердо заявил старец. — Если бы ему понравился только её образ, то это была бы лишь сексуальная страсть. А он любил её внутреннюю составляющую — душу.
На улице послышались шаги, и в пещеру вошел Энлиль. Ануш сразу замолчал, не успев озвучить вопрос, готовый сорваться с языка.
— Не переживай, Энлиль. С твоей лемурийкой все в порядке, — сказал старец, улыбаясь, когда вернувшийся занял свое место.