Аннунаки

Новая история старой планеты. Хроники Нибиру: 2012. Глава 4-5

Несколько дней Гильгамеш нес друга без остановки, пока не дошел до гаруды. Раскидав ветки, прикрывающие корабль, он положил Эндику внутрь и уже был готов закрыть за ним дверь, как остекленевшие глаза друга заставили его остановиться. Ком подкатил к горлу, и обида захлестнула слезами. Упав на колени, царь обхватил мертвое тело друга и зарыдал. Много товарищей потерял он в войнах, но такого горя не испытывал. Оно сводило с ума и мутило сознание. Сквозь болезненный мрак пробился чей то голос, доносившийся из за спины. Гильгамеш обернулся —перед ним стоял нефилим. Горе подавило инстинкт самосохранения. Гильгамеш не испытал даже страха в тот момент.
— Кое как я нашел тебя, — сказал нефилим, назвав его по имени. — Что привело тебя сюда?
— Главное — то, что меня уводит отсюда, — ответил Гильгамеш, и вытащил тело друга из гаруды. — Оживи его. Ведь в тебе есть сила бога, — взмолился он.
— Я не могу.
— Почему? Ведь ты наш создатель. Тебе подвластен секрет вечной жизни.
— Во первых, землян создала наша раса, а не я. А во-вторых, есть Законы, которые не позволяют мне воскрешать. Если Бог дает жизнь существу, то Он и забирает её в нужное время. Твой друг вызрел и обрел необходимый опыт. Больше от этой жизни он ничего не мог получить. Но ты не волнуйся. Если захотите, вы еще встретитесь в следующих жизнях. А пока знай, что он прожил эту жизнь не напрасно. Жизненная цель каждого существа сводится к тому, чтобы оставить после себя «заряд», быть примером для остальных, стать для других живых существ примером для подражания. Если уж ты, великий царь Гильгамеш, так оплакиваешь этого атланта, значит, он прожил не зря и оставил след в душах тех, с кем встречался на жизненном пути, — ответил нефилим.
После сказанных слов Гильгамеш почувствовал себя спокойнее. Помутнение рассеялось, и голова начала мыслить трезвее. Нефилим был прав. Его друг Эндику прожил светлую жизнь и совершил много великих поступков. Пусть он прожил в деревне и не видел развлечений, но та жизнь в лесу среди животных доставляла ему удовольствие. Даже совсем недавно в Му, на пиру в честь предстоящего путешествия, впервые познав хмельные напитки и женщин, он не был очарован ими и поспешил вернуться в родную среду.
— Как тебя зовут? — спросил Гильгамеш создателя.
— Мое имя будет тебе непонятно, поскольку прозвучит непривычно твоему уху. Но земляне именуют нас по нашим рангам. Так что называй меня Энлиль, — ответил нефилим. — Лучше скажи мне, зачем ты вторгся без разрешения на нашу базу, разрушил установку и убил животное.
— Мы хотели разгадать секрет межпланетных путешествий и познать то, что является непостижимым для простых смертных, а вместо этого я потерял друга.
Услышав это, Энлиль рассмеялся.
— Зачем тебе знать секреты межпланетных путешествий? Ваши ученые уже вплотную подошли к разгадке. Зачем тебе знать секреты смертных, если земляне таковыми не являются? Ты удивляешь меня, Гильгамеш.
Слова о бессмертии землян не произвели на правителя никакого впечатления, поскольку глаза его видели смерть и разум отказывался принимать иное. Эти слова прошли мимо, не оставив почвы для размышлений.
— Что касается остальных «непостижимых» секретов, то ты слишком далеко зашел, — продолжал нефилим. – Ответы находятся внутри каждого из вас, и никто кроме вас самих, не сможет поведать об этих явлениях. Ищи ответы на Вселенские Законы и Законы Жизни внутри себя!
Грустно было на сердце у Гильгамеша. И хотя перед ним стоял создатель, он желал одного — поскорее покинуть это место, навсегда забравшее жизнь Эндику. Извинившись, Гильгамеш положил тело друга в гаруду и улетел. Пообщавшись с высокоразвитым существом, Гильгамеш почувствовал, что обрел мудрость, чуждую до этого момента, однако легче ему не стало.
Встретившие своего правителя жители Му увидели его скорбный лик и сразу поняли, что произошло несчастье. Когда тело Эндику извлекли и подготовили к погребению, Гильгамеш рассказал всем присутствующим о путешествии и подвигах Эндику. Он сделал все, чтобы о безвременно ушедшем друге слагали легенды и пели в память о нем гимны. Эндику достоин этого, как никто другой.
Несколько дней провел Гильгамеш в одиночестве. Не хотелось ему пиров и разврата. Все больше думал он об Эндику и его образе жизни. Так где же настоящая жизнь? Здесь, среди технических устройств и чумного пира? Или там, в лесах, где воля и покой? Но, так или иначе, а природа смогла взрастить такого великого атланта как Эндику, а значит, она и есть настоящая. Сила и знания друга были настоящими, естественными, взяты у природы. Их он впитывал из самой жизни, они не были украдены или подслушаны. Чувствовал Гильгамеш, что устал от правления, что надо переосмыслить прожитое. Возложив все государственные дела на своих заместителей, он ушел в лес, подальше от людей. Неприятен ему стал шум городов и конфликты собратьев. Природа, её мудрость и тишина стали ближе сердцу.
Долго брел Гильгамеш на запад, вглубь континента. По новому видел теперь он окружающий мир. Жизнь и смерть Эндику заставили иначе взглянуть на привычные вещи, сменить приоритеты. Гильгамеш чувствовал живое дыхание природы и радовался каждому её проявлению. Но чужим пока он был в этом лесном мире. Прошло недостаточно времени, чтобы все вибрации выровнялись и животные стали чувствовать исходящую Любовь. Накопившиеся за многие годы эмоции и стереотипы, направленные на разрушение, оставляли свой след в вибрациях. Выйдя из прохлады деревьев, Гильгамеш увидел льва и львицу, нежащихся под лучами солнца. Радость наполнила сердце и обволокла теплом. Забыв об опасности, направился Гильгамеш прямо к ним. Почувствовав приближение чужака, лев встрепенулся и вскочил на лапы. Лев улавливал прошлую агрессию стоящего неподалеку существа, несмотря на Любовь в его сердце и доброту, и опасался нападения. Гильгамеш приговаривал добрыми словами львов, но те его не понимали. Любовь затуманила разум, и вытеснила прежнюю агрессию и всегдашнюю готовность к бою. И когда он сделал еще один шаг вперед, лев совершил прыжок. Рефлекторно сильные руки сомкнулись на звериной шее. Раздавшийся хруст пробудил прошлые эмоции, и ярость наполнила грудь. Сбросив с себя мертвую тушу, Гильгамеш кинулся на львицу, предупреждая атаку. Когти в кровь царапали грудь, но ушедшее на задний план сознание этого не замечало. Герой размыкал челюсти, готовые с лязгом сомкнуться. Вновь раздался хруст, и нижняя ослабевшая челюсть животного упала в руки. Страшный крик облетел лес, и вырвавшаяся львица побежала прочь.
Уставший Гильгамеш сел на корточки и, закрыв лицо руками, заплакал. Как же больно было осознавать, что вновь руки его окропились кровью. Одно было утешением: львы первыми напали на него, и ему пришлось обороняться. Горький осадок в груди не оставлял его несколько недель, пока чувство Любви к природе не воспылало в нем с новой силой.
Много лет Гильгамеш отшельником странствовал по свету, прислушиваясь к своему внутреннему миру. Все чаще он убеждался в божественной нити, пронизывающей все живой на планете. Когда внутренний мир его созрел, распахнул свои бесконечные просторы, Гильгамеш почувствовал, что пора возвращаться домой, и брать бразды правления в свои руки. Развитие внутрь впоследствии порождает развитие наружу.
Вернувшегося царя не узнавали в родном Му. Он стал другим. Прежде угрюмое, его лицо просветлело, а жестокий характер сменился созидательным. Мир и порядок, добро и Любовь воцарились в Му с возвращением Гильгамеша. Природа вернула его к естественному состоянию Любви, а он, за счет своей власти, передал её жителям своего государства. Одна судьбоносная встреча в корне изменила его душу и вернула в состояние блаженства. Не было больше в истории Атлантиды правителя, с которым произошли такие метаморфозы и который отныне нес своему народу добро и Любовь.