Человек с планеты Нибиру, главы 1-4
***
Между собой ученики школы общались очень мало. Руководство делало все, чтобы помешать их общению во избежание бунтов и сговоров. Оно понимало, что пока каждый из этих рабов сам по себе, с ним можно справиться. Отдельной группой держались только рабочие школы: повара, охранники, учителя.
Август шел вперед семимильными шагами. Видя, с какой скоростью ученик схватывает полученную информацию, и его способность к ведению боя, Валерий решил вырастить из него гладиатора — секутора.
Следующие несколько месяцев тренировок проходили в том же бешеном ритме. Изо дня в день он тренировался с утяжеленным железным мечом. После него деревянный меч казался перышком. Разнообразные тренировки заставляли его отвлечься от всего и направить внимание на выживание. Видя результат, Август и Валерий не могли не радоваться. Они быстро нашли общий язык и хорошо ладили, но Валерий публично не выделял его из общей массы других учеников. За это время Август пережил несколько побоев за отказ выполнять команды надсмотрщиков, на него травили диких зверей, секли, прижигали каленым железом, но все это делало его только сильнее. Он уже привык к полученным синякам и шрамам на своем теле и не удивлялся им. Почти каждый день его и других учеников школы били палками и плетьми, заставляя тела привыкать к боли. Тяжелые изнуряющие физические нагрузки забирали много сил, для восстановления которых, он подсознательно делал дыхательное упражнение. Всегда и везде он дышал определенным способом, благодаря которому он чувствовал, как некая субстанция растекается по его телу, давая нескончаемый источник сил. Время шло, и Август превращался в настоящего воина. На него обратил внимание прокуратор и при каждом удобном случае спрашивал у Валерия, когда же Август будет готов к бою. Разумеется, он хотел поскорее продать его и получить хорошие деньги. Валерий был уверен в своем ученике, но не хотел рисковать его жизнью и поэтому всегда предлагал прокуратору еще немного подождать, чтобы затем получить за него хорошую прибыль.
Одним ранним утром охранник приказал Августу следовать за ним. В сопровождении конвоя они покинули территорию школы и прошли в близлежащее деревянное строение. Августа проводили в подвал и оставили среди других, подобных ему, гладиаторов. Он сидел в узкой длинной комнате, пропитанной затхлым запахом пота. Вдоль стен стояли деревянные скамейки с сидевшими на них гладиаторами. Должно быть, очередная тренировка, подумал Август и начал с интересом разглядывать находившихся с ним людей. Здесь было много белокожих бойцов, но еще больше темнокожих. Они были огромны. Казалось, что своими рука, они могут с легкостью разорвать цепи, в которые были закованы их руки.
Август смотрел прямо перед собой, когда почувствовал, как чей-то взгляд сверлит его в затылок. Привыкший в школе к подобным провокациям со стороны как надсмотрщиков, так и некоторых учеников, Август проигнорировал направленное на него внимание, и спустя время этот кто-то переключил свое внимание на другую жертву своей агрессии.
— Август, на арену! — раздался голос.
Услышав свое имя, Август поднялся, а подбежавший к нему воин в шлеме и красной накидке приказал следовать за ним. Его отвели в оружейную, где оружейник выдал ему необходимое снаряжение: гладкий шлем с забралом, поножу, которую Август как и положено, одел на правую ногу, большой прямоугольный щит и короткий меч. Секутор Август был готов к тренировке.
Открылись ворота, ведшие на арену, и крик толпы оглушил его. Август шел в центр желтого круга, осматривая сотни людей, стоявших на деревянных трибунах вокруг него. Это была настоящая арена для битв гладиаторов. Деревянная. Скрипучая. Все входы и выходы с арены были наглухо закрыты. Он стоял в одиночестве в центре круглой арены, но ему самому было совсем не одиноко. В этот момент он осознал, что это не просто тренировка. Это его первый бой! А возможно, последний. Подняв голову к небесам, он увидел сидевших на самом верху арены воронов, слетевшихся на трапезу. Крик толпы, жаждавшей зрелищ, становился нестерпим. Ему вдруг стало противно быть актером, развлекающим эту кучу убогих людишек. Он уже хотел бросить на песок свои доспехи и уйти от туда, не задумываясь, что с ним сделают вследствие этого поступка, как вдруг крик и без того громко гудевшей толпы усилился. На другом конце арены по направлению к Августу быстрым шагом приближался ретиарий. В левой его руке был трезубец и наручная лата с твердым наплечником, защищавшая его руку, а в правой руке он сжимал сеть. С каждым шагом он все набирал скорость и летел на растерявшегося Августа. Гул толпы отвлекал Августа и мешал собраться. Ретиарий подбежал и размахнулся трезубцем для удара. Шум стих мгновенно. Каждой клеточкой своего тела Август ощутил пространство вокруг себя, и руки парировали тяжелый удар трезубца. Начался бой.
Не было больше страха в сердце Августа. Только чувства обострились. Рука его стала тверда. Удары точны. Отбив первый удар, Август сразу попытался зайти за спину противнику, но тот, разворачиваясь к нему лицом, махнул сетью, заставив секутора отказаться от этого маневра. Они стояли друг напротив друга. Ретиарий пристально смотрел в глаза Августу, пытаясь поймать его взгляд. Его же глаза были направлены в область груди противника, а взгляд был рассеян. Таким образом Август контролировал не только каждое движение противника, но одновременно с этим видел все происходящее перед ним за счет расширения периферийного поля зрения. Он видел, как боец, находившийся напротив него, переставляет ноги, пытаясь зайти к нему за спину, и одновременно с этим людей, стоявших по обеим сторонам трибун и махавших руками. Он был полон решимости и гнева. Меч в его руках жаждал крови. Ему было наплевать на рост, вес, оружие противника. Выбор был небольшой: убить или быть убитым. Другого не дано. Ретиарий набросил сеть на Августа, но та соскользнула с его гладкого шлема упав на песок. Яростно Август стал наступать на своего противника, словно это был его кровный враг. Он не бил мечом, только размахивал перед противником, пытаясь заставить врага оступиться. Реатиария, не ожидавшего такой напористости, охватила паника и, отмахиваясь трезубцем, он попятился назад, изредка пытаясь атаковать. Но все было тщетно. Все атаки были с легкостью отбиты Августом. Выбрав момент между шагами, когда ретиарий, пятясь назад, нащупывал под собой песок, Август сделал выпад вперед. Меч, как в масло, вошел в живот противника, пробив его насквозь. Ретиарий выпустил трезубец из рук и упал. Один удар — одна смерть. Август уже собрался опустить меч, как ощутил вторжение в круг своего пространства, и его руки сами нанесли колющий удар назад. Меч встретил мягкое препятствие и, не на секунду не останавливаясь, продолжил движение дальше. Август обернулся и увидел державшегося за живот еще одного гладиатора, подосланного к нему на потеху зрителям. Кровь текла по его животу, стекая на песок. Крича от ярости, Август резанул мечом по его шее, и кровь брызнула на песок, оставляя следы на руках и лице начинающего гладиатора. Три удара — две смерти. Август окинул взглядом арену. Больше никого не было. Только два его противника лежали на песке. Чувства, знакомые Августу с рождения, вернулись к нему. Он вновь услышал рев трибун, оглушивший его, почувствовал небольшую физическую усталость, не подававшую никаких признаков во время схватки, и перестал ощущать окружающее его пространство.
Подошедшие воины, прикрывавшие себя щитами и державшие наготове оружие, провели победителя к выходу с арены. «Неужели я убил их!?» — думал Август. Но мысли об этом продлились недолго. Его ввели в страшную комнату. На песке лежало около двух десятков изувеченных тел. Через свежие порезы на животах убитых были видны органы, а у некоторых из них были обрублены руки. Два человека с трудом успевали снимать с них снаряжение и относить, по всей видимости, в оружейную для следующего использования. А еще двое складывали тела на тележки и увозили. Гладиаторские игры были поставлены на поток. Этот комбайн смерти за один только день перемалывал десятки, а может, сотни человеческих жизней.
Такие моменты заставляют человека задуматься о будущем, о том, что ждет его там, за гранью жизни. Но тот, кто постоянно сталкивается с подобным, привыкает и относится к этому как к неизбежному.
Завершившийся поединок закончился за явным преимуществом Августа. Еще никому и никогда не удавалось одержать столь молниеносную победу в первом же бою. Его техника изящна, его скорость молниеносна, его тактика нестандартна. И такой боец не мог ни обратить на себя внимание как зрителей, так и богачей, скупавших гладиаторов для дальнейших выступлений. Августа и еще нескольких гладиаторов, проходивших вместе с ним обучение в школе, купил богатый человек из города Фиден, расположенного к северо-востоку от Рима.
Рабов посадили в повозку с накинутой сверху клеткой, и кони тронулись с места. С сожалением смотрел Август на остававшуюся позади школу с её ареной, знакомыми. Больше всего сожалел он о расставании со своим другом и учителем Валерием, ставшим ему самым близким человеком. Жаль, а ведь он даже не успел с ним проститься и поблагодарить за полученные навыки. Неровная извилистая дорога все дальше отвозила вчерашнего ученика-гладиатора от жестоких ученических будней и еще более раннего туманного прошлого к пугающей неизвестности.
Август сидел в повозке, обхватив руками колени и прислонившись спиной к решетке. Голова его была занята мыслями о Валерии, будущем и прошлом, происходившем с ним до школы гладиаторов, о котором он так ничего и не вспомнил.
Высокие деревья с густыми кронами стояли по обе стороны дороги. Животные выбегали из своего дома, с интересом наблюдая за людьми, и тут же скрывались в глубине леса. Поднявшись на гору, Август увидел настоящую жизнь, свободную и красивую. С вершины горы наблюдал он за простиравшимся от горизонта и до горизонта зеленым покрывалом леса. Его тянуло туда, в его объятия, но клеточные прутья позволяли только мечтать об этом.
От палящего солнца тянуло в сон.
Шум стал пробиваться через сонное сознание гладиатора. Открыв глаза, он увидел Фиден во всем его великолепии. Для просидевшего несколько месяцев за забором школы человека и не помнившего ничего другого, кроме неё, это было удивительное зрелище. Дома, рынки, площади, свободные люди. Запах свободы витал в воздухе.
Ринат и Овидий — гладиаторы из той же школы что и Август, которых также выкупил богатый человек из Фиден, уже стояли на ногах, вцепившись в решетку. Люди смотрели на них с большим интересом, понимая, что совсем скоро эти рабы будут увеселять их.
Телега остановилась возле богатого дома, и хозяин вышел из неё, а их, рабов, повезли дальше, в мрачное место, издали напоминавшее школу, где они проходили обучение прежде. Также там была площадка для тренировки, столовая, жилые комнаты. Августа вместе с Ринатом и Овидием провели в комнату, где теперь им вместе предстояло жить. Комната оказалась площадью около одного арура; и около двадцати коек стояли в ней. Условия были намного лучше, чем в предыдущей школе.
В комнате никого не было. Овидий сел на кровать и испуганными глазами смотрел то на Рината, то на Августа. Это был не очень высокого роста, но плотный парень, лет двадцати. Он, как и Ринат, был силен, хотя храбрости ему не хватало в отличии от отважного Рината. Овидий сидел на кровати, сцепив пальцы рук в замок, и осматривал комнату.
— Хорошо бы сейчас отдохнуть с дороги, — сказал Ринат, оглядев свой новый дом.
— Не думаю, что нас отправят на бой сегодня же, — испуганно и не к месту ответил Овидий.
— Сегодня-то точно не отправят, а вот дня через два могут, — добавил Август. — Не для того платил деньги этот человек, чтобы мы тут отдыхали.
Шумные голоса донеслись с улицы, и в комнату вошли люди. Их было около пятнадцати, и все они были смуглые, рослые, крупные, в поношенной одежде. Были среди них и четверо темнокожих рабов, тренированных, с хорошо выраженной мускулатурой.
— Эй ты, — обратился человек с несколькими шрамами на плече и широким носом, — ты сидишь на моей кровати.
Овидий резко поднялся и отошел в сторону. Августу было странно видеть такого сильного человека, как Овидий, на арене, и в то же время столь трусливого в жизни. Видимо, Ринату тоже, поскольку он посмотрел на товарища осуждающе.
— Извини, мы не знали, — ответил Ринат за приятеля, стараясь сгладить ситуацию.
— А ты не вмешивайся. Не с тобой разговариваю, — тон человека с широким носом был грубым, и было видно, что он пытался навязать новичкам свои законы. Он резво подошел к Овидию, оттолкнув Рината, и ударил его по лицу. Овидий упал на пол, но не от силы удара, а от неожиданности. Тут же весь его страх улетучился, и Август узнал в нем прежнего Овидия. Вскочив на ноги, он хотел было ринуться на обидчика, но тот уже без сознания лежал на полу, сваленный сильнейшим ударом в челюсть, посланным Ринатом. В конфликт вмешались еще несколько человек, и началась потасовка. Август, Ринат и Овидий щедро раздавали удары своим обидчиком, пока остальные пытались их остановить. Противники оказались достойными, и новичкам тоже досталось по несколько болезненных ударов. Наконец потасовку удалось разнять.
— Что же вы делаете? — с досадой прокричал темнокожий парень. — Мы все здесь в одинаковом положении, а вы ведете себя непонятно как. Может, хватит ссор и драк? Каждому представиться возможность показать себя на арене, так поберегите силы, чтобы тот бой не стал для вас последним.
Обе стороны успокоились, согласившись с услышанным. Ринат сплюнул на пол кровью, освободившись от сдерживающих его рук и подойдя к лежащему без сознания человеку, похлопал его по щекам. Тот очнулся и ничего не понимающим взглядом посмотрел в глаза незнакомцу. Похоже, он не мог ясно вспомнить произошедшего с ним, а момент удара он даже не увидел.
— Успокоился? — спросил Ринат.
