Человек с планеты Нибиру, главы 1-4
Посчитав себя оскорбленным, человек с широким носом вскочил на ноги и ринулся на Рината, но агрессия была погашена его друзьями, сдержавшими его.
— Хватит! — крикнул бородатый мужчина.
Порыв нападавшего стих, и он погладил рукой болевшую челюсть.
— Я Донат, — представился бородач. — Вы новенькие?
Август кивнул головой в знак согласия.
— Значит, будем жить вместе. Вон те три места свободны, — и он указал на дальние кровати, — можете занимать их.
Август поблагодарил, товарищи представились и пошли к своим кроватям, чтобы немного отдохнуть после дороги.
Спали они совсем немного. Август проснулся от того, что чья-то рука теребила его за плечо.
— Вставайте, пора на обед, — сказал темнокожий парень.
Невыспавшиеся товарищи поднялись с кровати и пошли следом за ним. Они вышли из комнаты, прошли мимо еще таких же комнат с кроватями, по двору с тренировочными аренами и зашли в строение, из которого доносились шумные звуки: бряцанье посуды, голоса людей. Огромная столовая, отдаленно напоминавшая столовую в школе гладиаторов, была перед ними. За длинным столом сидели около ста пятидесяти человек. Темнокожий парень, приведший их, показал, где нужно взять миски, и все вместе уже с глубокими мисками они подошли к раздаче. По огромной порции сытной теплой каши положили каждому. В предыдущей школе их редко кормили овсяной кашей, а здесь, судя по всему, хозяин берег своих рабов и заботился об их физической форме. Быстро съев свою порцию, Август осмотрел обедающих.
— Можешь пойти попросить добавки на раздаче. Тебе выдадут, — сказал темнокожий парень.
Август с опаской покосился на него и отнесся к этому предложению скептически, но чувство голода было сильней, и он, поборов опасения, пошел к раздаче с надеждой и пустой миской. К приятному удивлению, ему положили еще одну полноценную порцию, и он довольным вернулся за стол. Ринат и Овидий как раз доели свою первую порцию и, увидев, что их не обманули, пошли за второй. Впервые Август так плотно поел. Ему не хотелось ничего. Для полного счастья сейчас было достаточно только выспаться. Товарищи с полными животами вышли из-за стола и вернулись в свою комнату. Обеденное солнце жарко палило на улице, а внутри помещения стояла прохлада, располагавшая к отдыху.
Одновременно с ними в комнату вошел высокий человек в белой тунике.
— Я — Юлиан, старший смотритель этой школы, — сухо сказал он. — Сейчас можете выспаться, а с завтрашнего дня приступим к тренировкам. Наберитесь сил, — и он вышел.
Жизнь показалась им добрым мифом. Они упали на свои кровати и заснули крепким сном — как никогда за последние месяцы.
Ближе к вечеру Август проснулся, вместе со всеми сходил на ужин и, вернувшись, опять лег спать.
Сквозь пелену дремоты пробивался звон колокола. Часто ударяя языком по куполу, он звучал все настойчивее, и ясность его была четче с каждой парой ударов. В какое-то мгновение Август понял, что звон этот наяву, а не во сне, и его тело без каких-либо команд вскочило на ноги. Остатки сна как рукой сняло. По комнате уже бегали некоторые из гладиаторов, некоторые только вылезали из-под одеял с сонными лицами, и тут же выходили на улицу. Август быстро растолкал Овидия и Рината и выбежал на улицу следом за остальными. Легкость ощущалась во всем теле. Отдых пошел на пользу, восстановив организм и придав Августу много сил. Счастливый и полный сил, он встал в шеренгу вместе с остальными. Тут же подбежали Ринат и Овидий с испуганными лицами, ожидающими наказание за опоздание.
Когда все гладиаторы собрались, смотритель, разговаривавший вчера с новичками, перестал бить в колокол и, дав всем задание на предстоящий день, приказал новичкам остаться.
Август, Ринат и Овидий подошли к нему. Он, как и вчера, был в чистой белой тунике, и меч висел у него на поясе. Не спросив имен, Юлиан дал им деревянные мечи и приказал сражаться между собой.
Юлиан оказался не многословен. Все его реплики были лаконичны и скупы. Говорил он только по делу, остальное время молча наблюдал, размышляя о чем-то своем. Несмотря на грубость, Август проникся к нему симпатией во многом оттого, что и сам был точно таким же суровым и не разговорчивым человеком.
Каждый сражался сам за себя против двух противников. Август, наученный побеждать несколькими ударами, с легкостью уложил на песок своих товарищей. Он старался сосредоточиться на себе, искусственно вызывая ощущения, схожие с теми, которые испытывал на арене в момент боя. Ощущение движения в желеобразном пространстве накатывало на него, но на этом все и заканчивалось. Не было той невероятной скорости и контроля пространства и, к огромному счастью для Августа, не было агрессии, сопутствовавшей неутолимой жажде разрушения.
— Неплохо, неплохо, — проговорил Юлиан. — Ты, — он указал на Августа, — иди сюда, а вы в паре продолжайте.
Ринат и Овидий остались сражаться между собой, громко стуча деревянными мечами, парируя удары.
— Неплохо, — повторил смотритель, когда Август подошел, — но нужно лучше. Собери себя в кулак. Чувствуй все мышцы своего тела одновременно. У тебя это получится только после того, как ты выкинешь все посторонние мысли из головы.
Память колыхнулась серым маревом, и из глубины сознания всплыло, что где-то он слышал что-то похожее. Медленно всплыли образы густого дремучего леса, непроходимые чащобы, тайные тропы, по которым он шел. Ведомый старцем, он проник в тайное место в непроходимой чаще, далеко от родного селения. Много лет под руководством крепких мужей и мудрых старцев он изучал тайные знания своего народа. Его учили быть духовным лидером и воином. Он должен был вести за собой своих соплеменников не только на поле брани, но и быть мудрым в решении светских и духовных проблем. Жрецы учили единению с природой: деревьями, камнями, водой. Учили слушать себя, открывать свое сознание дыханию божественного леса и его духам, разговаривать с ними, получая ответы на вопросы, и приносить жертвы древним богам. Лучшие воины из посвященных в тайные знания учили использовать и применять умение духов и силы природы в бою, очищая сознание от эмоций и черпать энергию из источника божественной силы, частью которой был и человек. Не чувствовать ни страха, ни сомнений, ощущать лишь восторг упоения боем или вести магические обряды при служении богам, ибо все едино во всем. Всё это вспыхнуло в новой, всеобъемлющей картине и погасло, уступив место дикой головной боли. Сказывался сильный удар по голове, когда он спал, после длительного безсонного перехода из тайной обители в деревню, и приветственной части хмельного медового на травах напитка, который ему поднесли радостные соплеменники. На следующий день должен был быть праздник посвящения и выбора достойного из сыновей вождя, если они пройдут тяжелейшие испытания, к которым их готовили в разных укромных уголках леса отдельно друг от друга, чтобы на испытании не было сомнений и колебаний. Все воины были в лесу, когда римский отряд охотников за рабами напал на их деревню ночью. Вскочивший с ложа, он получил удар по голове сзади, но успел вогнать короткое копье в горло одного из воинов. Потом его, лежавшего без сознания, долго били. Почему он остался жив, он так и не понял…
Короткое движение уловил Август боковым зрением, и болезненный удар пришелся ему прямо в печень.
— Ты что, вздумал думать о чем-то постороннем, когда я с тобой разговариваю? — прорычал Юлиан.
Август слишком глубоко погрузился в воспоминания, что даже не слышал, как смотритель разговаривал с ним. Взгляд его был отвлечен, и стеклянные глаза смотрели в сторону от собеседника. Злоба выплеснулась из Юлиана, заметив, что раб стоит в посторонних размышления, не обращая внимания на беседующего с ним единоправного смотрителя.
Злость, гордыня, черствость, надежность и справедливость — все эти качества смешивались в суровом человеке, сделав из него авторитетного правителя территории.
Боль в печени тут же вернула Августа обратно в реальность. Юлиан злобно смотрел на него сверкающим взглядом — задета была его гордость.
— Проход через «коридор»! Сейчас же! — прокричал он и зазвонил в колокол, оповещая об общем сборе.
Почти сто пятьдесят человек построились в шеренги.
— Построить «коридор»! — скомандовал он.
Все сто пятьдесят человек, разделившись поровну, выстроились в две шеренги, повернувшись друг к другу лицами. Ринат и Овидий встали среди них.
— В первый же день ты удостоился самого страшного наказания этого места. Твоя задача — всего лишь пройти через этот «коридор», — усмехнулся он.
— Это будет надолго запоминающаяся прогулка, полная сюрпризов и приятных неожиданностей, — добавил стоявший рядом охранник.
К тому моменту, как все собрались по звону колокола, Август уже поднялся с песка и строил догадки относительно «коридора». Что бы то ни было, оно его не пугало, ведь он вспомнил фрагмент своего прошлого, приятно гревшего душу и добавлявшего смысл в дальнейшее существование.
Сейчас ему предстояло пройти через этот импровизированный коридор, ощутив на себе множество сильнейших ударов, идущих от тренированных бойцов. Отдохнувший и слегка залечивший свои раны, он был готов к этому наказанию, ведь наградой для него будет сладостное прокручивание в памяти вспомнившихся событий.
Никаких правил и пояснений к прохождению «коридора» сказано не было, и Август, разбежавшись, заскочил в «живой коридор», минуя сразу несколько бойцов, попытавшихся его ударить. Не ввязываясь в бесполезные потасовки, он бежал сквозь него, блокируя летящие в голову удары, и, прикрывая лишь жизненно важные части тела, он пропускал все остальные.
Сильный толчок в правый бок сменил его курс, и он полетел на высокого парня из его комнаты. Максимально расслабив тело и позволив ему лететь всей массой на противника, он по инерции добавил хлесткое движение головой, попав тому в лицо, выбив половину зубов. Не ожидавший такого поворота событий, противник не успел среагировать и вылетел из «коридора», а Август, не сбавляя скорости, инерционно направил себя обратно в коридор и продолжил бег, блокируя удары.
Несмотря на попытки отбить удары, некоторые из них все же достигали своей цели, попадая в голову, шею, спину. Особенно болезненными были удары в шею. Слегка опустив голову, прикрывая подбородком горло, он держал ладони на уровне лица, разведя локти немного в стороны, — так было проще сдерживать удары. Сейчас он уже не отбивал летящие на него удары, понимая, что, отбивая одни, он пропускает другие, а держал руки жестко на одном уровне, втянув голову в плечи и отталкиваясь мощными ногами, сбивал всех, вставших на его пути к волновавшим воспоминаниям о полузабытом прошлом. Оставалось совсем немного, и Август, сжав зубы от пронзительной боли, стремился скорее выйти из «коридора». Скорость была уже не та, что в начале. Ринат и Овидий стояли в самом конце «коридора», и до них оставалось несколько шагов. Прочувствовав еще несколько сильных ударов в затылок и шею, Август пробежал мимо товарищей, ощутив лишь легкие толчки. Они могли бы и пропустить его, не тронув, но в этом случае сами бы подверглись наказанию за неподчинение приказу.
