Человек с планеты Нибиру, главы 1-4
— Август, — обратился хозяин ближе к вечеру, — твоя победа в последнем сражении сделала тебя популярным. Как насчет небольшого развлечения?
Август удивился.
— Не смотри так сурово. Я предлагаю тебе женщину. Красивую… Не старую… Мужчина без женщины не воин. Скажу тебе откровенно, есть женщины, жаждущие провести с тобой ночь, и я не смею им отказать. Так что вне зависимости от твоего желания ты будешь их.
— Любые капризы за их деньги! — усмехнулся Анатолий.
— Да, — согласился Кир, — но, должен заметить, их немало, и среди них есть девушки о-очень приятной наружности. Тебе понравятся.
Август кивнул головой: выбора у него не было.
— Хорошо. Тогда, Анатолий, — обратился он к старшему охраннику, — проследи, чтобы его помыли и привели в божеский вид. Чтобы даже Венера возжелала его.
— Не беспокойтесь, хозяин. Все будет сделано.
Августа отвели в ванную, где он облился водой, и долго стоял, наслаждаясь запахом растертого по телу мыла. Августа удивляло, как кусок мыла может передавать всю гамму фруктовых запахов. Чувство обновления было присуще его легкому телу. Волосы на голове и борода были мягкими и приятными на ощупь. Молоденькая служанка принесла только что постиранную тунику и, взглянув на его достоинства, кокетливо улыбнувшись, скрылась за дверью.
Одевшись, Август вернулся в комнату, где его ждал Анатолий, и они поехали в школу. Бордель находился именно там. Многие женщины, уставшие от монотонной жизни и отсутствия к ним интереса со стороны мужей, находили утешение в сильных руках популярных гладиаторов. Сбегая от вечно занятых мужей, они приходили именно сюда, в школу, придаваться любовным утехам и воплощать в жизнь свои сексуальные фантазии и причуды. Женщины высшего круга были здесь частыми гостьями. Чем известнее был боец, тем дороже он стоил, но, помимо денег, женщины приносили и подарки своим любовникам: хлеб, фрукты, вино.
Немного не доехав до школы, Анатолий повернул своего коня и поехал в объезд. Впервые Август увидел еще одно одноэтажное здание, стоявшее на территории школы и находившееся с торца основного корпуса. Августа встретили и проводили в одну из комнат. Долго он ждал, успел даже вздремнуть, пока не услышал шаги за дверью. Он прислушался. По коридору шла женщина. Её шажки звучали осторожно и мягко. Сердце не знавшего поражений гладиатора застучало. Что значит быть с женщиной, он не знал, вернее не помнил, и от этого волнение только усиливалось, притупляя приятный зуд внизу живота.
Дверь открылась, и в свете горящей свечи в комнату вошла женщина. Она была некрасива и не молода. Её когда-то темные волосы были уже слегка поседевшие, и полноту не скрывал дорогой наряд. Не зная, как себя вести в подобной ситуации, Август по-прежнему сидел на кровати и молча смотрел на женщину, которая уже наполнила кубки принесенным вином и протянула один из них своему любовнику. Он взял кубок и залпом выпил, в ответ на что женщина рассмеялась, но тут же, сменив тон на серьезный, сообщила, что времени у неё очень мало и она хотела бы поскорее перейти к делу. Август снял свою нехитрую одежду и помог женщине. Она обняла его за широкие плечи, коснувшись немолодой обвисшей грудью его живота и поцеловала в губы. Звериный инстинкт вырвался наружу, и, спустя мгновение, она уже стонала под мускулистым телом, двигаясь навстречу глубоким проникновениям. Ногти её впились в спину любовника, расцарапав до крови, а голова запрокинулась назад от удовольствия. Она увеличивала темп, заставляя Августа двигаться глубже и быстрее, подводя её к оргазму. Не в силах больше себя сдерживать, Август обильно излил себя в её лоно. Приятное чувство наполнило на несколько мгновений его тело, и он увидел, как будто звезды драгоценными камнями рассыпались перед его взором. Громкое, тяжелое, прерывистое дыхание вырывалось из её горла, моментами переходя в крик, и напряженное тело забилось в конвульсиях. Август продолжал двигать тазом, пока тело женщины не обмякло и обессиленное не расплылось по кровать. Они лежали рядом, и оба глубоко дышали не в силах пошевелиться.
— Мне пора, — с трудом сказала она, — но я еще приду. Мне понравилось с тобой, — и она, одевшись, вышла, оставив Августу вино и фрукты.
Отдышавшись, Август налил себе в кубок вино и выпил, заев виноградом. Проснувшийся голод заставил съесть все фрукты, принесенные этой женщиной, даже имени которой он не знал.
Вернувшись в дом к хозяину за полночь, Август сразу прошел в свою комнату и лег спать. Глаза так и слипались после насыщенного трудового дня.
Проснулся он ранним утром до восхода солнца, когда все еще спали. Он осматривал комнату снизу вверх, пока не понял, что лежит на полу и далеко от своей кровати. Тело странным образом болело, и запах гнили витал в воздухе. Август принюхался, но неприятный запах так же неожиданно исчез, как и появился. С трудом поднявшись, перебарывая боль и слабость, он дошел до кровати и лег на неё, обнаружив на своем привыкшем к побоям теле, синяки на груди и следы от удушья на шее. Женщина, с которой провел он вечер, была не причем, он знал это точно.
Оставшийся сон был коротким и неспокойным. Кошмарные существа врывались в его болезненное сознание, пугая и причиняя болезненные ощущения телу. Очаги боли возникали не на физическом теле, а на расстоянии одного фута от него и тут же ощущались на коже и во внутренних органах. Его то пробивал озноб, заставляя кутаться в одеяло, то резко бросало в жар. Август лежал в полубредовом состоянии, прося богов поскорее даровать рассвет.
В этот раз боги оказались милосердны. Первые лучи восходящего солнца проникли в комнату через окно, едва он погрузился в беспамятство. Вернувшись в мир, он чувствовал облегчение, хотя тело болело, и сильное недомогание ощущалось в каждом движении. Все случившееся с ним казалось страшным сном, но вот следы этого сна были вполне реальны и болезненны.
— Темпераментная женщина попалась? — спросил один из телохранителей, едва встав с кровати, показывая на следы от удушья. Все рассмеялись. Даже те, кто еще лежал, укутавшись в одеяло, и, уткнувшись в подушку, сонно захихикали
Август уже успел с ними познакомиться, и люди оказались неплохими. Каждый из них проходил через этот бордель, и поэтому в риторическом вопросе было больше сочувствия, нежели усмешки.
Вставать Август не хотел, но, боясь наказания, он встал, умылся и вместе со всеми пошел на утреннюю зарядку. Упражнения были несложными и не требовали больших физических усилий, но и это было выполнить крайне тяжело. От слабости ноги подкашивало, и необъяснимое чувство страха терзало душу. Он боялся многого, но больше всего выхода на арену.
С терзавшим его чувством страха пришел он на завтрак. Поев и выпив большую кружку коровьего молока, он почувствовал прилив сил. Начинался новый день, уносивший в прошлое ночные кошмары, даруя силу и мужество. К обеду, когда Август вернулся с хозяином домой, ночные переживания казались сном и слабость исчезла, не оставив ничего. Только следы на шее напоминали о вечном противостоянии нашего мира — борьбе Света и Тьмы, в котором Свет всегда побеждает в конечном итоге, даже, если по ходу сражения Тьме удается временно владеть преимуществом.
Стол уже был накрыт. Жена и дочь встречали Кира у самого порога. Равнодушно поздоровавшись с Антонием, Диренея проницательно взглянула на Августа. Полные нежности девичьи глаза хотели внимания со стороны охранника. Август видел это, но делал вид, что не замечает, отчего ухаживания со стороны юной особы становились более явными и заметными для окружающих: то она как бы случайно касалась его рукой, то начинала разговаривать, то улыбаться и даже, подойдя сзади, коснулась своей грудью его спины, положив руку на его бедро.
Антоний видел знаки внимания, но сделать ничего не мог. Он только копил злобу. Но Август не боялся его. Да, страх быть наказанным и отправленным обратно в школу с её изнурительными занятиями и однообразным питанием был велик, ведь он уже познал лучшую жизнь, но больше всего ему не нравилась складывавшаяся ситуация. Он не хотел вставать третьим в отношения между двумя людьми и оказаться посередине двух огней, тем более что Диренея ему совсем не нравилась.
Отобедав, Кир отправился вздремнуть и позвал с собой жену. Вместе они скрылись за дверями, а два охранника остались снаружи.
Воспоминания прошлой ночи всплыли в памяти Августа. Еще одной подобной ночи он не вынесет. Опасаясь повторения пережитого, он подошел к Антонию, и спросил разрешение немного поспать. Антоний позволил, предупредив, что взамен ему придется дежурить ночью у двери хозяина.
Вернувшись в комнату, он осторожно лег в постель, но пока все было спокойно. Попытки расслабиться увенчались успехом, и тревожная дремота перешла в крепкий сон. Ничего не беспокоило его.
