Человек с планеты Нибиру, главы 1-4
***
За окном была ночь, и в этой тишине шаги раба-любовника, возвращавшегося из борделя, были хорошо слышны. Зайдя в дом и налив себе вина, Август зашел в кухню и, удобно устроившись за столом, погрузился в раздумья. Приятная дремота накатила на него и, разогнав мысли, полностью взяла в свои объятия. Голова опустилась на руки, покоившиеся на столе, и в расслабленном теле ощутилось легкое приятное прикосновение Венеры. Нежные руки ласкали мускулистую спину и шею, мягко водя и массируя. Её влажные губы коснулись плеча, потом шеи — никогда Августу не было так хорошо — длинные пальчики залезли под волосы и массировали голову. Закатив глаза, он сидел, положив голову на руки. Богиня не забыла его. Расслабленные её руки слегка напряглись и застыли подобно статуи, а влажные губы перестали скользить по его шее. Сквозь дремоту он просил продолжать, но Венера не продолжала. Наоборот, она резко убрала руки со спины, давая понять, что все это ему причудилось. С неохотой Август поднял голову и увидел в дверях Антония. Глаза его сверкали молниями ярости. Он хотел броситься на Августа, но не решался, а только, сжав кулаки, глубоко дышал, источая ненависть. Растерянно Август обернулся назад, чувствуя там чье-то присутствие, и захотел, чтобы не было этого чудесного сна с Венерой. Позади него стояла Диренея.
— Зачем ты это делала? — растерянно спросил Август.
— Мне так захотелось, — ответила она.
Август не знал, что ей возразить. Волна отвращения накатилась на него, и он вышел из кухни, столкнувшись в дверном проеме с Антонием. За короткое мгновение, он увидел в его глазах всю ненависть, которую мог копить в себе человек, и направлена она была на него. Антоний ненавидел Августа за Диренею, девушку, которую он любил давно, готовую отдаться удачливому гладиатору, за то, что Кир считал Августа более выдающимся бойцом, чем он сам, и еще за много поступков, которыми Август поставил под сомнение его авторитет, сам того не желая.
— Ты мне нравишься, — крикнула она скрывшемуся за дверями Августу.
Этой ночью Август быстро провалился в сон, и снилась ему нелюбимая Диренея.
Прошла неделя, и утром Антоний как никогда рано разбудил Августа.
— Просыпайся. Скоро выезжаем, — сухо сказал он.
Встав, Август вспомнил о приготовлениях, длившихся уже несколько дней, и сообразил, что они и скорый отъезд взаимосвязаны. Все вещи Августа были на нем, он позавтракал, помог загрузить вещи в повозки и уже собирался запрыгнуть в телегу к другим охранникам, как Антоний приказал ехать в одной повозке с хозяином. Удивлению Августа не было предела, но он залез в покрытую белой тканью повозку и сел напротив Кира. Хозяин смотрел на улицу, нервозно контролируя последние загрузки. И вот вся эта процессия из двух десятков телег и не менее полусотни охранников, ехавших верхом на лошадях и шедших рядом, тронулась. Кир сцепил руки и, поднеся их ко рту, помолился Гению;.
— Нам предстоит отправиться в далекий город, где тебе придется сразиться с известнейшим гладиатором тех земель. Ты готов к бою? — спросил Кир.
— Да, — ответил Август.
— Это отнюдь не рядовой боец, подобный тем, что ты рубишь по несколько человек за один бой. Это очень жестокий противник. Говорят, он жить не может без крови, каждый день даже на тренировках кого-нибудь избивает до потери сознания.
Августу стало не по себе, представив эту картину, но он не подал виду.
— Я готов, — спокойно повторил он.
— Это хорошо. Я не хочу лишиться своего лучшего воина, — и Кир пальцем протер губы.
Конечно, Киру уместно было бы добавить, что в случае поражения Августа он потеряет большую сумму денег, поставленную на него, но он это упустил. Они молча ехали еще какое-то время, Кир посматривал на своего раба, словно желая начать разговор, но в последний момент передумывал, а Август смотрел на улицу, пытаясь угадать причину столь внимательного отношения к нему.
Была осень, и листья на деревьях сменили цвет, сменив и все краски природы, сделав лес красочнее и волшебнее. Должно быть, Пик; радовался таким ярким переменам, случавшимся лишь раз в год. Наверняка ему, вечному хранителю леса, как и многим людям, надоела эта однообразная жизнь, и любым переменам радовался он, уподобившись ребенку. Вертумн; сделал все, чтобы порадовать друга.
— Ладно, — сказал Кир, — иди к Антонию.
Спрыгнув на ходу, Август занял свое место в другой повозке. Лес ярким ковром распростерся далеко-далеко, оставив немного места тонкой извивавшейся дороге. Три дня и две ночи пути прошли без происшествий, и у Августа было полно времени отоспаться и отдохнуть. Много миллиарий; остались позади к тому моменту, когда утром третьего дня на горизонте показался город, и уже к обеду колонна въехала в его ворота. Какого было удивление Августа, когда он увидел знакомую местность и строения. Это был тот самый город, в котором находилась школа и где Август начал свою гладиаторскую жизнь. Много эмоций и воспоминаний нахлынуло на него. Он вспомнил Валерия, человека близкого для него и многому научившего. Как бы он хотел его сейчас увидеть и поблагодарить за полученные знания. Мартына, воина ставшего для него примером. Карнелия, трусливого, подлого надсмотрщика, убивавшего невинных лишь для поддержания своего мнимого авторитета.
Толпа народа с ликованием встретила подъезжавшую к арене процессию. Август уезжал отсюда в клетке, будучи безвестным рядовым бойцом, а возвращался известнейшим гладиатором в одной повозке со своим хозяином, что показывало его особенную привилегированность. Как только повозка остановилась рядом с входом в школу, сердце Августа волнительно застучало. Он вышел из повозки и, обернувшись на окрик, увидел Валерия. Их радости не было предела, и они, крепко обнявшись, еще какое-то время стояли так, не веря своему счастью. Оба очень соскучились друг по другу. Август поблагодарил учителя за подаренные знания.
На авансцену этого торжественного момента вышел прокуратор все в такой же белой хламиде, как и прежде, и, тепло поздоровавшись с Киром, громко объявил: «В преддверии легендарного поединка, сегодня состоится пир. Приглашены все, во главе с Бахусом!»
Публично выставляя свою доброту, Кир позволил Августу провести время с другом, разумеется, под бдительным присмотром Антония и погулять по территории школы. Время до праздничного застолья еще оставалось, давно навидевшиеся друзья прошлись по школе, вспомнив страшные времена, и остановились на тренировочной арене. Сегодня здесь было тихо. В преддверии игр все тренировки были отменены, и ученики-гладиаторы предвкушали пьяный ужин, полный разврата и похоти. Сев на песок, как и в первый день знакомства, они смотрели на арену и вспоминали общих знакомых. Август рассказал о Ринате и Овидии: о путешествии в Фиден, об их отношениях и о бое. С горечью вспомнили они Мартына, а потом долго смотрели в ту часть тренировочной арены, где он был убит. Каждый вновь в памяти прокрутил то трагическое событие, каким его увидел, вновь разбередив в себе душевную рану. Солнце постепенно заходило, и знак о начале вакханалии; был подан.
Над входом в зал, где накрытые столы ломились от еды и вина, на алом куске ткани была выведена надпись: «Edite, bibite, post mortem nulla voluptas!; »
Прокуратор встал из-за своего места и, подняв наполненный вином кубок, сказал тост: «Завтра кто-то из вас отправится к Плутону, а за кого-то порадуется Виктория. Но, как бы не сложилась судьба, порадуйте народ захватывающими поединками. Пусть Павор и Паллор, вечные спутники Марса, покинут вас, и только Марс Градивус на своем коне ведет вас в бой!»
Раздались крики, стук кубков и кружек, и началось грандиозное пиршество.
Август вместе с Валерием сидел недалеко от Кира. Накануне ответственного поединка Августу позволили расслабиться и провести время с товарищами. Проголодавшиеся друзья с аппетитом поедали мясо, фрукты и пили вино, которое было не такое вкусное, как в Фидене.
Пировавшие ходили от стола к столу, пробуя различные блюда и общаясь между собой. Каждый из них стремился посильнее напиться и съесть как можно больше еды. Никто из них не знал, что их ждет завтра, и проживали этот день как последний. Только Август не хотел напиваться. Завтра предстоял жизненно важный поединок, и подойти к нему он хотел выспавшимся и с ясной головой.
Много гладиаторов ходило по просторному залу школы между столами. Август пытался угадать из них того непобедимого воина, против которого придется сражаться. Он даже выходил на улицу, ища претендентов, подходивших по описанию на того человека. Таких было только двое. Один был уже пьян, а второй сидел рядом с богато одетым человеком, которого Август видел впервые. Август пытался расспросить о нем у захмелевшего Валерия, но, как оказалось, тот не видел прославленного воина. Из опасения, что его противник окажется в лучшей форме, Август решил совсем отказаться от вина и, посидев еще немного, отправиться спать.
Застолье продолжалось уже долго, и луна взошла высоко, когда прокуратор поднялся из-за стола и пьяным голосом объявил: «А сейчас появятся женщины! Предайтесь похоти, утолите свои фантазии, больше вам не выпадет подобный шанс!» — и в зале появились женщины. Все внимание пьяных гладиаторов переключилось на них. Хватая их, они публично придавались любовным утехам. Августу стало не по себе. После ночей, проведенных в борделе, секс приелся до отвращения. Поняв, что пришло время уходить, он поднялся и, стараясь быть незамеченным, покинул пировавших.
Медленно шел он по коридору, лестнице, возвращаясь в памяти к тому, с чего все началось. Все тот же каменный пол, стены, маленькие комнатушки с двумя койками, окна. У одного из открытых окон Август и остановился. Слишком ярко горели в нем костры города на фоне звездного неба.
По улицам бродили запоздалые горожане. Кто-то подвыпивший, кто-то изрядно пьяный. Патрулирующие город воины были благосклонны к таким людям: должно быть получили приказ от «высокого» человека не трогать людей в связи с предстоящим праздником. Большинство жителей были пролетарии — народ — именно в угоду им и создавались праздники, подобные предстоящему. «Зрелищ и хлеба» — все, что необходимо людям для жизни, а правителю для власти. Каждый получает желаемое: народ — хлеб, вино и развлечение, правитель — голоса преимущественного большинства жителей республики.
Над полупьяным городом висела огромная полная ярко-красная луна. Багровый румянец лег на лицо старой женщины, смотревшей на империю много десятков лет. Расположившись почти над самым горизонтом, она хищно скалила зубы. Маленькие искорки вспыхнули в памяти Августа. Он вспомнил себя еще совсем маленьким мальчиком. Как вместе со своими друзьями-сверстниками сидел в лесу, а язык костра согревал его. Было холодно, и Август, ближе подсев к огню, с большим интересом слушал старца, рассказывавшего о законах природы.
— С древних пор, когда боги только сотворили человека, — рассказывал седой старец с голубыми глазами, — все люди жили в мире и согласии, объединенные одной священной задачей, поставленной богами. Много сотен лет они жили, выполняя свое назначение. Но со временем гордость и самолюбование проросло в детях богов и Природы. Невежественными и жестокими по отношению к Матери-Природе и себеподобным они стали. Взяли в руки палки и камни и пошли войной — сильный на слабого. Не смогла Природа оставаться в стороне от войн между детьми своими и пообещала помогать им как сможет. Те, кто будет чуток к её проявлениям, кто будет прежде думать, а потом делать, кто будет защищаться, а не нападать, будут вознаграждены. Вы все дети нашей Матери-Природы, и она не подскажет вам плохого, как и ваше сердце. Знайте и ищите в миру её советы. Она не подскажет вам словами, но покажет своим поступком — проявлением.
Знайте же, если луна наполнится кровью, избегайте сражений и походов — вы проиграете, а если даже и победите, то не будете рады такой победе, так как достигнута она будет слишком высокой ценой. Отложите массовые собрания и выступления ораторов на другой день, и вы не пожалеете об этом…
На этом четкие воспоминания оборвались. Бросив еще один взгляд на Луну, потом перевел его на Каникулу, чарующе мигавшую в темном небе, и пошел дальше.
Войдя в душную комнату с множеством кроватей и расположившись на свободной, он отвернулся к стенке в попытках заснуть. На завтра ему предстоял трудный поединок с грозным противником. Как он не ворочался на жесткой деревянной кровати, сон упорно не приходил. Или он уже привык к удобствам, которые ему были предоставлены у хозяина, или спать ему не хотелось. Скрип дощечек заставил Августа рефлекторно обернуться. Недалеко от его кровати сидел человек высокого роста с темными волосами, глаза его были закрыты. Он был погружен в собственные мысли и, не обращая внимания на Августа, о чем-то думал. Холодные мурашки покрыли тело, а сердце заколотилось. Мгновенно часть памяти, касавшаяся Игрока и его собратьев по расе, вернулась к Августу, и он узнал этого человека. Это был Ануш. Тот самый Ануш, по вине которого Август, будучи Энлилем, остался на планете Земля и находился здесь уже множество земных лет. Ануш открыл глаза, бросив взгляд на уставившегося Августа. В момент встречи их взглядов что-то, подобно невидимой молнии, поразило обоих. Ведь только всего две сущности на всей планете были похожи друг на друга и отличались от всех остальных. Чувство родственной связи пробудилось в них. Не боясь быть неправильно понятым, Август встал и медленно подошел к нему, разглядывая эту физическую оболочку, в которую был заключен его старинный друг. Чем больше он вглядывался в него, проникая за физическое тело и чувствуя потоки информации, исходившие от него волнами, тем больше понимал, что он не ошибся. Будто огромные ворота в бездну распахнулись внутри его головы, раздваивая и утрачивая восприятие мира, тревожа память, итак измученную частичной амнезией после того удара по затылку. Огромные реки информации, доселе скрывавшиеся где-то и ждавшие своего часа, хлынули в мозг. Непонятные его человеческому сознанию и пониманию этой эпохи и времени события воскресали в нем, пугая и одновременно неся необъяснимую радость понимания происходивших событий. Он столько лет пытался найти его, того единственного, кто был похож на него, и потерянного много-много столетий назад. Человеческий мозг Энлиля отказывался верить происходившему. Зрение изменилось: он видел одновременно сидевшего человека и одновременно стройное пугавшее своим видом существо, которое даже жрецам «изгонявшим духов» не привидится в кошмарном сне. Огромное грациозное существо с черными глазами, массивным вытянутым затылком и четырьмя руками. Причем верхние руки были меньше и изящнее нижних, мощных и массивных. Лик его был страшен или непривычен человеческому сознанию. Но внутри что-то давало полную уверенность, что это существо не может быть существом этого мира и оно роднее ему, чем все люди встречавшиеся на жизненном пути. И что его собственная душа выглядит точно так же в этой тюрьме из человеческой плоти.
По всей видимости, с его старинным другом происходило что то очень похожее, потому что выражение его лица стремительно менялось, отражая гамму непередаваемых чувств. Воин уставился на него широко раскрытыми глазами, в которых было дикое изумление и восторг.
— Наконец-то я тебя нашел! — сказали они почто одновременно и рассмеялись.
— Как я рад найти тебя, брат! — повторил Август, положив руку на плечи другу.
— А я-то как рад! — с нескрываемой радостью произнес тот, поднявшись со скамейки и обняв Августа.
Еще какое-то время оба молча стояли, всматриваясь друг в друга, словно не могли поверить своему счастью.
— Как тебя здесь называют, и вообще как ты здесь оказался? — не вытерпел Август.
— Здесь я Викентий. Я служу гладиатором у очень богатого человека, — сказал Ануш. — Я до сих пор не верю, что встретил тебя.
— А меня здесь называют Августом.
И друзья вкратце обменялись рассказами. Август поведал историю своей жизни, а Викентий — свою.
Родился Викентий в маленькой деревушке и с самого детства понял, что не похож на других детей своего возраста. Вместе со своими ровесниками, соседскими мальчишками, он играл в воинов и гладиаторов. Они устраивали сражения, представляя себя на полях боя и аренах, размахивая деревянными мечами. В то время Викентий даже не подозревал, что судьба распорядится перенести эти детские игры во взрослую жизнь — в долгий бой насмерть. Из всех детских игр Викентий выходил победителем за счет неизвестно откуда взявшихся навыков ведения боя и нечеловеческой силы. Он был на порядок выше ростом и плечистее своих ровесников с раннего детства.
Всю жизнь его мучили странные видения, которым никак не удавалось найти объяснения, пока все кусочки головоломки не сложились воедино. Только тогда он и понял причину своих способностей.
В возрасте двадцати пяти лет его, ехавшего в свой город с охоты, схватили охранники богатого человека и, обвинив в краже, хотели убить. В ответ на это Викентий сразился с обидчиками и доставил им немало проблем. Узнав об этом, хозяин покалеченных воинов, велел отыскать его, и когда это было исполнено, позвал служить к себе охранником.
Пять лет Викентий служил у своего хозяина, пока тот не приблизил Викентия к себе и не разрешил входить в свой дом. Неоднократно воин доказывал свою доблесть в повседневной жизни и на арене, выступая на ней в качестве гладиатора для поддержания боевого мастерства. Когда настали опасные времена для хозяина и он был вынужден соблюдать осторожность, ожидая расправы даже со стороны друзей, он приставил Викентия охранять свою жену. Увидев жену хозяина, еще один до сего момента не распечатанный кусок памяти, взбудоражил сердце и ум состоявшегося воина. Это была та самая, ради которой он остался на Земле, полюбив её единожды и навсегда. Эта была девушка, которую он, будучи Анушем, предпочел своим братьям и которая послужила косвенной причиной пребывания Энлиля в теле Августа. Викентий не мог не полюбить её вновь. По правде говоря, это была любовь, не знавшая времени. Просто память была блокирована, как и у всех людей, до момента «Х».
Жена его хозяина тоже полюбила своего охранника, хотя и не помнила конкретных визуальных образов, случившихся много лет назад, но чувства, пробудившиеся в ней, разгорелись пылающим огнем. Они любили друг друга, как и тысячелетия назад, не взирая ни на какие запреты.
Чувства влюбленных не могли остаться незамеченными. Хозяин стал подозревать до этого момента верную жену в измене и решил избавиться от охранника. Но избавиться от такого выдающегося воина банальным способом ему не хотелось. Он решил заработать на нем еще и деньги. Финансовые мотивы и личные интересы совпали.
Все в судьбе Викентия сложилось в пользу встречи с Августом.
Ночь провели они за разговорами, уснув лишь под утро. Августу снилась скалистая местность с редкими безлиственными деревьями бурого цвета. Краеугольная форма деревьев была неестественна так же, как и вся местность, наполненная темно-коричневыми красками и угловатостями; ничего подобного Август не встречал в своей жизни.
Рука Антония потревожила его чуткий сон. Сев на кровать, он вспомнил о Викентии, но кровать брата была пуста.
Приготовления к поединку начались с раннего утра. Работники школы гладиаторов пекли хлеб и приводили в порядок зал после ночного гуляния. Август позавтракал и, пройдя по территории школы, пытаясь найти Викентия, пришел на тренировочную арену, где проросло в нем зерно единоборца. Сосредоточиться на разминке не получалось. Мысли были заняты внезапно нахлынувшими ночью воспоминаниями о его истинной природе. Он долго пытался выстроить полную картину, комбинируя собственные воспоминания и рассказы Викентия, но для целостности картины не хватало еще многих фрагментов.
Пытливые размышления прервал Валерий.
