Человек с планеты Нибиру, главы 5-8
Глава 7
Страна контрастов и внутреннего роста
За окном во всю бушевала зима 1542 года. Метель занесла дом знатного боярина Добролюбова Льва Кузьмича по самые окна. Сам боярин ходил по коридору взад-вперед, нервно заламывая руки. Ежеминутно он подбегал к двери спальни и, приложив к ней ухо, прислушивался к каждому шороху с другой стороны. Внутри велись какие-то приготовления, шум которых приглушался несколькими голосами. Нервозность съеживала душу и щекотала её своей неизвестностью. Пройдя в гостиную, боярин налил себе вина и, вернувшись к дверям спальни, сел на мягкий стул, стоявший рядом. Нервно крутя наполненную рюмку, он сделал два больших глотка, резким движением влив в себя горячительную жидкость, и встал. Подошел к двери. Прислушался. И пошел в направлении окна, находившегося в конце коридора.
Детский, режущий ухо крик раздался из комнаты. Подпрыгнув от неожиданности, Добролюбов замер на месте как вкопанный, боясь шевельнуться. Прошла минута, прежде чем он отбросил все свои страхи и сомнения и ворвался в спальню. Он вбежал в комнату и бросился к кровати жены. Она была измучена и тяжело дышала. Если уж он провел последние несколько часов в таком напряжении, что даже выпивка не могла снять нервозность, то каково же было ей, подумал он, видя её вспотевшее лицо.
— Кто? — криком спросил он повитуху.
— Мальчик! — ответила она.
Это заветное слово вошло в сознание, словно пробив невидимое препятствие, и яркой вспышкой радости осветило его.
— Мальчик! Сын! Сын! У меня сын родился! — закричал он и бросился целовать любимую жену, потом резко вскочил и начал с радостными криками прыгать вокруг её кровати, но неожиданно бросился к иконе, и молитва к Господу Богу вылетела из сердца.
Закончив молитву, он обернулся и увидел, что его сын спокойно лежит на руках жены.
— А можно мне? — спросил боярин неуверенно, подойдя к кровати.
Жена улыбнулась и протянула малыша.
Дрожащими руками он взял маленького сына и прижал к груди. Счастье его не знало границ. Спасибо, Господи! Зашептал он, когда слеза скатилась по его щеке.
— Здоров? — поинтересовался он у врача дрожащим голосом.
— Совершенно! — успокоили его в ответ.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — прошептал он жене, протянув ребенка обратно, и принялся целовать её руки.
Тут дверь с шумом раскрылась, и топот нескольких пар ног остановился за его спиной.
— У вас братик родился! — радостно сказал боярин, не оборачиваясь к дочерям.
Софья, Валя, Маша, Наташа, Анна и самая младшая Настенька столпились вокруг кровати.
Боярин Добролюбов Лев Кузьмич отошел от кровати и сел в массивное мягкое кресло. В его душе ангелы пели сонмы.
— Наконец-то хлопец родился! — сказал он одному из докторов, крепко обхватив его руками.
Время бежало вперед вместе со стремительным ростом Васи, именно так боярин Лев Кузьмич и его жена Анна Михайловна назвали своего сына. Вася рос крупным, сильным мальчиком, с удовольствием учился письму, чтению, проявлял интерес к математике, астрономии и медицине. Он с большим удовольствием общался с людьми и умел хорошо ладить с ними. Среди его друзей были и мальчишки его сословий, и обычные крестьянские дети. Вася одинаково хорошо относился и к тем и другим и не понимал причину косых взглядов дворян, приходивших в дом родителей, поскольку его мать и отец всегда с пониманием относились к его общению с крестьянскими детьми.
Среди многих друзей его был мальчик Андрей. Он был всего на несколько лет старше. Однажды дети играли в поле и Андрея стали обижать старшие мальчишки. Вася, разумеется, заступился за него, и с тех пор Андрюша постоянно следовал за Васей. Андрей так же, как и Вася, был сыном московского боярина. Вася чувствовал, что Андрей тянется к нему из-за чувства защищенности, когда они были вместе, так как всегда отличался особенно редкой для мальчика робостью характера. Даже время не меняло Андрея, и с возрастом к его трусости прибавились еще и расточительство, частые кутежи и походы к девушкам, чрезмерная любовь к выпивке и многое другое, в то время как Вася был бережлив и не позволял излишне себя баловать. Он видел тяжбу жизни многих других людей, и понимал, что его счастливая жизнь — это больше исключение из правил, чем норма, и всегда с большим желанием помогал простым людям.
Отец Васи, Лев Кузьмич, постепенно готовил сына к государственно важным делам, и к тридцати годам, когда отцу было больше восьмидесяти лет, Василий вошел в круг, близкий к Иоанну IV Васильевичу, не забыв и своего друга детства, Андрея Игнатьевича.
Василий Львович был предан престолу, но не до такой степени, чтобы слепо выполнять все приказы, шедшие от царя. Образование позволяло видеть более полную картину какой-либо ситуации, и если он не был согласен с Иоанном IV, то всегда очень тактично пытался пустить ситуацию в правильное, на его взгляд, русло. Конечно, он производил самое благоприятное впечатление на царя и его семью, в связи с чем обрел немало завистников. Даже многие из тех, кому он помогал и считал своими хорошими товарищами, улыбались ему в лицо, а за спиной пускали самые нелепые слухи с целью, чтобы те дошли до самого Иоанна IV Васильевича.
Оказавшись в числе знатных дворян, Василий Львович помог многим своим товарищам из детства достичь каких бы то ни было успехов. Андрей Игнатьевич, например, был назначен в казну.
Вот тут-то и окунулся во взрослую жизнь Вася, как говорится, — с самой головой. Его всегда удивляло, как люди могут сочетать в себе так много противоречивых на первый взгляд черт в характере, но сейчас это удивление сменилось шоком, когда он на себе испытал двуликость человеческой натуры. Россия всегда была, есть и останется страной контрастов. В ней уживаются жестокость и благородство, кровожадность и Любовь к Богу. Нищета и голод крестьян идут рядом с шикарными, переходящими в помпезность пирами.
Во время одного из таких пиров, Василий Львович и познакомился со своей будущей женой Анастасией Абрамовной. Он не был сторонником пиршеств, но что то внутри заставило пойти именно в тот день на гуляния. Анастасия Абрамовна была на двенадцать лет младше его, но любовь вспыхнула между ними быстро и на всю жизнь. Тот пир сильно изменил жизнь Василия, добавив еще больше тепла и счастья в его жизнь. Он был безумно счастлив рядом с Анастасией и, понимая, что она та единственная, предложил ей руку. Та, в свою очередь, приняла приглашение, и очень скоро у Василия Львовича с Анастасией Абрамовной родилась дочь Варенька. А спустя три года Анастасия Абрамовна подарила мужу еще одну дочь, которую назвали Ольгой. Василий души не чаял в своей семье. Все свободное время он проводил с ними в своем поместье близ Москвы.
Но не всегда счастье сопутствовало семье боярина Добролюбова, и горе не обошло стороной Василия Львовича. Через два месяца после рождения второй дочери умер горячо любимый отец его, Лев Кузьмич, так и не успев понянчиться со второй дочерью единственного сына. Потеря любимого мужа подкосила Анну Михайловну, мать Васи, а после нескольких недель болезни и она отправилась навстречу Господу. Одно успокаивало Василия Львовича, что из-за старости, а не какого-нибудь недуга умерли его родители.
Потеряв родителей, Василию Львовичу показалось, что еще больше полюбил он своих дочерей. В каждом их поступке, в каждой взгляде узнавал он своих родителей.
