Человек с планеты Нибиру, главы 9-10
— Что с вами произошло? Может, я могу помочь? — спросил он.
— Мы собирались есть, когда услышали звон стекла. Отец пошел проверить, что случилось, и через минуту мы услышали его крик. Мама испугалась и велела нам бежать на улицу, но там уже были они…
— Кто они? — перебил спаситель.
— Крестьяне. Они были злые и страшные. Мой брат начал защищать меня, Белин и маму с Адриеном, и началась драка. Их было значительно больше, и они убили Кантильена. Потом они выхватили Адриена из маминых рук, и, когда он заплакал, ударили ножом. Ему было только три года. Мама бросилась на них, но кто-то подставил ей ногу, и она упала, ударившись головой, — девушка заплакала вновь. Ришар гладил её по плечу и, когда она немного успокоилась, продолжила рассказ. — Когда мама упала, защищать нас с Белин стало некому. Сестра вцепилась ногтями в лицо одному из них, и тот ударил её по лицу. Я стояла и не могла пошевелиться от страха. Эти грязные крестьяне сорвали с неё платье и изнасиловали, — девушка продолжала всхлипывать и в попытках уйти от воспоминаний закрывала глаза. — Потом я побежала и встретила Вас.
Ришар не знал, что и ответить ей. Услышав рассказ, смешались совершенно не совместимые между собой чувства. Ему доставляли боль, страдания девушки, ведь ей так много пришлось пережить: потерять близких, дом, все это в одно мгновение. И в то же время он понимал: не случись тех страшных событий, он не встретил бы её, и жизнь шла своим чередом.
— Я позабочусь о Вас, — ответил он.
На остальном протяжении пути его сердце выдавало замысловатые па.
Путь к дворцу в компании спасенной незнакомки оказался короток и прекрасен. Было жаль эту девушку, но он всё же был счастлив, что подобное произошло. Ведь если бы не эти события, никогда ему не видеть это очаровательное создание.
Приближающегося хозяина дворца прислуга увидела издали, и, когда хозяин и его спутница подъехали, их уже встречали.
Роже помог даме спуститься с коня и, увидев её заплаканные глаза, взглянул на хозяина. Ришар распорядился привести девушку в порядок и дать ей лучшую одежду, а сам летящей походкой отправился в свою уборную привести в порядок себя и во всей красе явиться на ужин. Для него прошедший день не выделялся ничем особым, кроме того, что встретил девушку, но для самой девушки минувший день был полон трагизма.
Закончив убранство, он пришел в столовую и стал ждать. От поросенка с поджаренной хрустящей корочкой шел пар. Голод был силен, но не сильнее приятного ожидания. С полчаса просидел он за столом в ожидании девушки, но она не шла. Отправив одного из слуг узнать, почему так долго её нет, он подцепил вилкой картофелину и положил в рот. Стоявшая на столе еда уже немного остыла и потеряла частичку вкуса.
— Девушка чувствует себя очень плохо, генерал. Я думаю, она не сможет прийти к ужину, — робко сказал слуга.
Ришар настроился уже на встречу, и резкий поворот событий разбил все его настроение.
— Очень жаль, очень жаль, — задумчиво проговорил он. — Тогда вот что. Отнеси ужин ей в комнату. Пусть там покушает. И проследите, чтобы она поела. У неё выдался непростой день.
Слуга пообещал лично все проконтролировать и, положив на поднос продукты со стола, отправился наверх.
Ришар не обиделся на девушку. Первые эмоции уже прошли, и он начал понимать, насколько ей сейчас тяжело. Просьба относительно ужина была нелепа. Как он вообще мог подумать, что она явится отужинать с ним после случившегося с её семьей. Стыд подступил к лицу. Съев поросенка и выпив вина, он поднялся на второй этаж. Комната девушки находилась недалеко от его спальни. Когда он шел к себе, то остановился рядом с её дверью и с бьющимся сердцем прислушался. С девушкой по-прежнему были служанки. Они о чем то тихо разговаривали, но Ришар не мог разобрать слов. Покрутившись перед дверью еще немного, он вышел в сад.
На небе уже светил тонкий месяц и виднелось несколько звезд. Ширина месяца предполагала завтрашнее новолунье. Прогулка была как нельзя кстати, к выдавшейся погоде. Легкие дуновения ветерка, мечты, лес, запах цветов — все это помогало лучше ощутить романтическое состояние. Детская сказка стала явью. Были в ней и спасенная принцесса, и разбойники, с которыми пришлось сразиться, освобождая её, и счастливый конец. Вокруг было тихо, лес погружался в сон, и только из открытых окон дворца, в которых горел свет, слышались голоса. Третье и четвертое окна справа, на втором этаже, магнитом притягивали к себе взор. Они были закрыты, но свет горел. Ришар сидел на холодной земле и внимательно наблюдал за движениями теней в окнах. Ему хотелось оказаться там и понаблюдать за новой знакомой. Посмотреть, как она двигается, шевелит губами, услышать её нежный голос. Вскоре свечи в заветных окнах потухли, а он еще долго продолжал сидеть на земле, прислонившись спиной к дереву. Мечты и приятное чувство в груди будоражили его, и только ночная прохлада смогла заставить вернуться во дворец и лечь спать.
Утро началось мыслями о девушке. Умывшись, он надел дорогие замшевые штаны кремового цвета, украшенные бриллиантами, белые чулки, белоснежную рубашку под низ серого фрака и прошел в столовую. Приборы были расставлены, стол накрыт, но никого не было. Ришар сел на свое место во главе стола, и тут же к нему подошел слуга, которому днем ранее было наказано отнести ужин гостье.
— Доброе утро, генерал Ришар де Монсепье. Все сделано, как Вы просили. Девушка вечером поела, и легла спать, — отчитался он.
— А сегодня? Она еще не вставала? — спросил хозяин.
— Я только что видел Люсьену, она сказала, что гостья проснулась и скоро спустится к завтраку.
— Хорошо, спасибо, Роже. Пусть пока накрывают на стол, а я дождусь гостью, — и он, поправив чулки, встал из-за стола.
Ожидая, он прохаживался по столовой вокруг большого обеденного стола овальной формы, и сердце его было готово выпрыгнуть из груди. Портреты овальной формы висели на стенах комнаты. Почти на всех был изображен хозяин дворца. Здесь он с королем, здесь с Аттилой, здесь одиноко стоит у стола и шпага грозно свисает с пояса. Каждый портрет отражал сферу его жизни и намекал гостям на разносторонние интересы полководца.
Звуки незнакомых шагов раздались в коридоре. Ришар одернул фрак, поправил волосы и, волнительно сглотнув слюну, сделал шаг к дверям. Дверь в столовую открылась и в неё вошла гостья. Она была прекрасна. Её волосы светились золотом, глаза подобно двум большим изумрудам, сияли на милом личике, платье подчеркивало её изящество и высокую грудь. Неуверенные ноги едва не подкосились, и генералу пришлось приложить усилия, чтобы устоять на них.
— Доброе утро, мадмуазель. Прошу Вас к столу, — слегка заикаясь, произнес он.
Происходившему не было объяснений, даже слуги, с интересом наблюдавшие за своим хозяином, удивлялись его поведению. За много лет работы у полководца они видели его разным, но таким взволнованным и неуверенным впервые. Не успел закончиться завтрак, как по дворцу поползли слухи о влюбленности хозяина.
Ришар нежно взял девушку за руку и, подведя к столу, посадил на стул.
— Простите, что не спустилась вчера к ужину, — начала она, но хозяин дворца осторожно перебил её.
— Прошу Вас, не извиняйтесь. У Вас был ужасный день, мне очень жаль, что такое произошло, но я в свою очередь клятвенно обещаю Вам, что впредь никто не сумеет причинить Вам вреда. Я всегда буду рядом, если Вы позволите, и сделаю все, чтобы Вы ни в чем не нуждались.
Девушка удивленно оглядела стол. Генерал не понимал, что произошло за ночь, но сегодня гостья чувствовала себя значительно лучше. В её глазах была видна боль от потери близких, но не то девушка за ночь излила большую её часть в подушку, не то что-то еще.
Совершенно неожиданно Ришар вспомнил, что даже не представился и не знает имени своей гостьи. Встав со стула, он подошел к сидящей девушке.
— Я надеюсь, Вы простите мою бестактность, мадмуазель, но вчера я даже не представился. Меня зовут генерал Ришар де Монсепье.
— А я Дьедонне, — и она протянула руку.
Дрожь тянувшейся навстречу руки выдавала волнение. От легкого прикосновения к ладошке Дьедонне Ришар почувствовал головокружение и, поцеловав нежную ручку, легонько опустил её. Возможно, впервые в жизни ему искренне захотелось поухаживать за девушкой, и он, открыв бутылку вина, сам разлил её по бокалам.
— За самую красивую девушку на свете! — смущенно произнес он тост и влил в себя полкубка вина.
Дьедонне смущенно улыбнулась и слегка пригубила вино. Теперь всем её удивлениям пришел конец. Ей стало понятно, почему прислуга оказывает её спасителю такие почести.
— А я сначала приняла Вас за разносчика писем, — призналась она.
Генерал улыбнулся, и по этой улыбке девушка поняла, что спаситель на неё не сердится.
— Дьедонне, мы уже знакомы и, может, перейдем на «ты»? — спросил Ришар.
— Я не возражаю. И еще я бы хотела поблагодарить Вас, вернее, тебя, — оговорилась Дьедонне, прикрыв рот ладошкой, — за мое спасение. Если бы не ты, даже страшно подумать, что они бы со мной сделали.
Руки полководца сжались в кулаки от одной только мысли о возможной гибели этого чудесного создания. А ведь она была права, не окажись он в тот момент на поле, крестьяне убили бы эту небесной красоты девушку.
— Не хотела бы ты немного прогуляться? — спросил Ришар, когда они закончили завтракать.
— С удовольствием.
Он поднялся и протянул ей руку. С приятнейшими ощущениями в груди Ришар вывел девушку в сад.
— Это все твои владения? — и она указала на лес, стоявший за дворцом.
— Территория моих владений распространяется значительно дальше, чем ты можешь увидеть. Все вокруг этого дворца на многие мили принадлежит мне сейчас и будет принадлежать еще долго.
Девушка замерла и о чем-то задумалась. Взгляд её красивых глаз скользил по верхушкам деревьев, и по его отрешенности Ришар понял, что она вспомнила свою семью, и судорожно начал искать темы, которые отвлекли бы её от болезненных воспоминаний.
— И тебя не волнуют вспыхивающие бунты? — неожиданно спросила она.
Генерал растерялся. Он не знал, что и ответить, поскольку его теоретические домыслы легко были бы оспоримы тем, что она испытала на себе.
— Я считаю, что крестьянские восстания это лишь временные явления, с которыми очень скоро будет покончено, — соврал он. — Любой бунт с легкостью будет подавлен армией короля, значительно превосходящей мастерством неумелых крестьян.
— Зато на стороне крестьян желание есть и вера. Они бьются за себя, за свою семью, а не за человека, который ими командует. Каждый крестьянин понимает, что у него дома голодная семья, которую нужно прокормить, а иначе она умрет с голоду, и именно это делает их сильными. Отступать им некуда, а что может быть опаснее человека, загнанного в угол?
Не по годам ясная мудрость девушки была очевидна. Зачастую судьба заставляет задуматься, только забрав у нас близких людей или заставив пройти тяжелейшие жизненные испытания, а ведь иначе мы не обращаем внимание на её знаки, или ссылаемся на отсутствие времени, или позволяем банальной лени околдовывать нас.
— Что бы ни случилось, не бойся. Я всегда буду рядом и буду защищать тебя! — сказал Ришар.
Девушка слегка улыбнулась и взяла его под руку. Забота и трепет, смешанные с волнением, ощущались в каждом произнесенном слове, и ничто не могло скрыть это от чувствительной Дьедонне. Мужественность, уверенность, сила, ум — все, что делает мужчину мужчиной, видела она в своем спасителе. Ей было не интересно его положение. Внешне он не был привлекателен, в том значении, в котором понимают многие девушки, то есть он не был красив на лицо и идеально сложен. Но она чувствовала его душу, внутреннюю сущность, наполненную противоречивым отношением к миру и теплотой к ней одной. Рядом с ним она ощущала себя защищенной и, что было особенно странно, забывала о перенесенном горе. Она даже корила себя за это, полагая, что эта её симпатия не к времени и не к месту, слишком мало времени прошло, чтобы чувствовать что-то другое, кроме скорби. Дьедонне всячески гнала от себя мысли о генерале, но, как она не старалась, Ришар будто снимал с неё боль, заставлял продолжать жить и чувствовать себя нужной.
Молчаливая прогулка помогала лучше прочувствовать друг друга, уловить истинные ощущения, не уловимые среди льстивой болтовни и хвалебных речей. Идя аллеями сада, девушка двигалась рядом с Ришаром, а он с разрывающимся от ударов сердцем был готов взять её на руки и везде носить, не позволяя божественным ножкам ступать на грешную землю. Непроизвольно, и они сами даже этого не замечали, а только наблюдавшие в окно слуги видели, как с каждым шагом их хозяин и спутница словно притягивались друг к другу, а потом, опомнившись, вновь расходились на ни к чему не обязывающую дистанцию. За много лет службы, дворцовые слуги впервые видели хозяина в таком состоянии, вернее сказать, чувствовали. Они ощущали в нем перемены: в его взгляде, походке, интонации. Его словно подменили. Уезжал он суровым, мрачным полководцем, потакающим своим потребностям, а вернулся человеком счастливым, с сияющими глазами, особенно когда находился рядом с гостьей. «Неужели влюбился?» — шептались слуги. И только Виоль с обидой смотрела на гостившую девушку, тая в себе злобу.
