Аннунаки

Человек с планеты Нибиру, главы 11-12

Продолжение книги Человек с планеты Нибиру
Flash-версия книги

Глава 11
Между небом и землей

В тот момент, когда Ришар летел над площадью, шелуха из шаблонов поведения, приобретенных за последнее воплощение, стала спадать с него. Как будто вымытый и вычищенный, с чувством дикой радости, легкости, светлости, наполнявшим его сущность, он летел, не осознав до конца происходившего. Одно он знал точно: он жив. А если жив он, то жива и его любимая Дьедонне и, скорее всего, находится где-то рядом.
Чем больше шелухи спадало с него, тем больше он вспоминал о своих прошлых жизнях. Воспоминания топили его в себе, полностью поглощая сущность. Он вспомнил Сусану и понял, что и она, и Дьедонне — это одна и та же сущность, которую он любит сейчас и любил всегда. Вспомнил, как перед рождением сам просил Игрока сплести их судьбы вновь, ибо долго терпеть разлуку невыносимо, и хотя он на протяжении почти всех воплощений сталкивался с ней в Игре, никогда их любовь не была первостепенным событием и нигде не была столь ярка как в Египте и Франции. Сейчас он не винил Игрока за столь быстрое расставание с возлюбленной, поскольку сам просил его в свое время даровать скорые смерти в каждом воплощении, только сейчас ему было жаль, что они так мало наслаждались друг другом в земной жизни. Люди теряют друг друга в Игре, чтобы затем вновь обрести в Жизни. Потеряв, они начинают ценить, осмысливать, проходят через внутренние трансформации, впуская в себя новые энергии, называемые трудностями, но на деле оказывавшихся ступенями развития, и неотъемлемой частью существования. Единственного, чего он не хотел сейчас, так это чтобы Дьедонне уже прыгнула в Игру, так и не дождавшись его, поскольку, находясь в Игре, она будет недоступна для Энлиля.
Немного поднявшись над землей и посмотрев на палача, державшего отрубленную голову, Энлиль устремился вверх, преодолевая невидимые препятствия, словно пробивая мембраны. После каждой пробитой мембраны душа оказывалась на новом уровне с обитаемыми в нём сущностями, среди которых ему встречались старые знакомые, с которыми он общался во времена земных воплощений. Всех их он знал как людей, и при встрече с каждым из них память Энлиля возвращалась к событиям, связанным с этой сущностью. Физического тела сейчас не было, а значит, и магнитное поле не блокировало память, давая полную информацию относительно собственных воспоминаний. От этих сущностей исходили очень теплые чувства. Все они без исключения с дружелюбием отнеслись к появлению Энлиля.
Одним из первых, кого встретил Энлиль, был Гобер, его близкий друг из Франции, и он же был человеком, которым в прошлом, будучи Августом, он восхищался. Имя его в Риме было Мартын. Выдающийся боец, подло убитый ударом в спину на виду всей школы гладиаторов. Друзья быстро обменялись информацией, Энлиль полетел дальше и, уже преодолев следующее препятствие, встретил сущность, которую хотел видеть, пожалуй, меньше всего. Она была низкого уровня энергии, и общаться с ней не было ни малейшего желания. Из жизни в жизнь этот человек был подл и низок. Казалось, что вся его душа состояла из негатива и была жалка. Впервые Игра свела их в школе гладиаторов, где своей жестокостью он превратился в самого ненавистного надсмотрщика. Тогда его имя было Карнелий, и именно его меч заставил остановиться сердце Мартнына и множество других сердец. Тут же Энлиль вспомнил, что эта же сущность была посетителем таверны, о чью голову Энлиль сам, будучи девушкой, разбил кружку, чем и убил его. Он сам запрограммировал ту встречу и вспыхнувший конфликт, а убийство посетителя, бывшего в прошлом Карнелием, было ничем иным, как местью за убийство Мартына и всех невинно убиенных им в прошлом. В третий раз их встреча была в России и общение было более близким, отчего не стало позитивным, но научило боярина Добролюбова прощать близких людей. Именно эта сущность была Андреем Игнатьевичем и всегда вела себя, мягко говоря, некорректно по отношению к человеку, считавшего её другом. Андрей Игнатьевич многократно подводил друга, а в конечном счете даже оклеветал. И с этой же сущностью Энлиль мельком встретился во Франции во время ночной прогулки по улицам Версаля, когда того избивали несколько подвыпивших молодых людей. Закон причинно-следственной связи продолжал действовать, и каждому воздавалось по заслугам. Да, это была сущность не приятна ему в Игре и была не особо приятна сейчас, но Энлиль понимал, что тот тоже выполнял назначенную ему роль, и внутри его терзали разные эмоции от совершенных поступков, но он все же внес существенный вклад во внутреннее развитие Энлиля, и нефилим был ему благодарен. Не испытав никаких положительных эмоций, кроме благодарности, Энлиль обратил внимание на следующую сущность, находившуюся на этом же уровне. Это был тот, кого он прежде знал как Юлиана, смотрителя школы гладиаторов в городе Фиден, и которому он был благодарен за теплое отношение во время пребывание в школе.
Пробив очередную мембрану, он встретил Деодат, слугу короля из Франции, и он же был Диренеей в Риме. Встреча их была теплой, и ненависти к себе Энлиль не почувствовал с её стороны. В римские времена Диренея любила его, и уже во Франции, будучи Деодатом, пошла на убийство Дьедонне, желая причинить Энлилю страдания схожие с теми, что испытала она сама от неразделенной любви. Как зачастую бывает, кажущиеся нам из Игры трагические события в Жизни являются самыми радужными, так и Деодат Диренея, заставив мучиться Ришара от потери возлюбленной, приблизила срок его смерти, о котором он сам просил Игрока, и что тот сделал при помощи Деодат-Диренеи, вписав в сценарий её роли то действие, казавшееся на первый взгляд жестоким.
В действительности зла очень мало в нашем мире, однако в связи с тем, что преимущественное большинство людей склонны замечать и запоминать только негатив, им кажется, что зло вращается вокруг них. Если бы люди не концентрировались на нем так остро и обращали внимание на позитивные стороны, то видели бы мир таким, каким он является в действительности — чистым и гармоничным. Именно такой и видел Энлиль Жизнь в данный момент. Все в ней было одним, и он в себе ощущал единство со всеми, даже с теми, кого не встретил. Да и то, что мы называем Злом, является неотъемлемой частью нашего дуального мира и покорно служит нам в нашем стремлении к Свету.
Кроме знакомых Энлиля, на этих уровнях было множество не знакомых ему прежде существ. От всех них исходила радость и Любовь. Энлиль не всех их видел как образы, к которым привык за время воплощений, но при помощи шедшей от них энергии он распознавал каждую из них. На следующем уровне он встретил сразу несколько знакомых, и калейдоскоп воспоминаний закрутился. Первые, кого он отобразил, были две любившие друг друга сущности. Энлиль любил сущность, известную как Сусана-Дьедонне, и ему казалось, что это и есть настоящая любовь между существами. Но увидев своего хозяина из Фив со своей женой, и которых значительно позже, уже живя в России, он знал как Ивана Михайловича и Марию Федоровну, он понял, что именно их любовь можно назвать настоящей, лишенной эгоизма и гордыни. И хотя он целиком и полностью был влюблен в Сусану-Дьедонне, его любовь не была так огромна, как чувства между этими существами. Они и сейчас были вместе. Эта встреча подарила прекрасные эмоции и ему, и им. Множество прекрасных минут провел он в их обществе, живя в России, многому научился. Несчетное количество вечеров провели они в подмосковном имении, сидя у камина. То было прекрасное время, нагонявшее сейчас приятные воспоминания. Где же та сущность, которая была в тот момент его женой Анастасией Абрамовной? Их земная любовь была безгранична, но даже, несмотря на кажущуюся безграничную любовь, которую не в силах стереть время, она была лишь мимолетна в размерах Жизни и продлилась только один Акт Игры. Это была его знакомая по Португалии, и случайно встретившаяся в один из перерывов между Актами, предложила попробовать провести время вместе. Им было очень хорошо вдвоем, но на этом их дороги разошлись.
Был здесь левша Овидий, тот гладиатор, что убил своего друга и потом стал удивительным музыкантом в аббатстве Теодоро. Тут-то и вспомнил Энлиль момент, когда, будучи аббатом, он во время одной из прогулок обратил внимание на то, что Ламберто — левша, и этот факт непонятным образом заинтересовал его. Эта же сущность была знакома ему и по Франции, где была служанка Виоль, ревностно относившаяся к Дьедонне. С приятными воспоминаниями встретился он с Хорэмхеб, одним из жрецов египетского храма, с которым они прекрасно проводили коллективные медитации, с Дейзи Купер, которая приходила к нему как к магистру оккультных наук в Англии и которой он помогал решить проблемы, связанные с прошлыми инкарнациями. Таких существ было множество. Много людей встречал Энлиль за времена странствий по планете. Но не было никого из тех, кого он знал по своим царственным годам в роли Александра Великого: ни Гефестиона, ни Клита, ни кого-то еще. Так сложилось, что с ними он практически не встречался в жизненных Актах после той важной для каждого из них и человечества в целом Игры, а если и доводилось им встречаться, то только лишь вскользь, и встречи те не были переломными. Не было и многих других, с кем он так или иначе контактировал в Игре и ко всем без исключения он испытывал самые приятные чувства. Очень хотел он встретить своего учителя по школе гладиаторов Валерия, с которым Жизнь свела его лишь дважды после этого: в таверне, когда тот спас ему жизнь, и в российской темнице, где они провели вместе только сутки. Не было здесь и его по-настоящему старого друга, благодаря которому он вынужден скитаться по этой грешной Земле, — Ануша. Должно быть, в этот момент они находились где-то в другом месте.
Все люди выполняют свои роли: кто то жертвы, кто-то убийцы, кто-то защитника, а кто-то нападающего, — но так или иначе мы все Одно и пронизаны одной нитью Духа.
Каждому из нас нравятся те или иные люди, и нам иногда свойственно выбирать, с кем из них нам проживать следующий Акт, а с кем нет. Мы специально выбираем себе роли, чтобы пообщаться друг с другом и доделать дела, которые не доделали в прошлых воплощениях. Кто-то хочет отблагодарить другого за помощь, кто-то хочет отомстить и берет на себя роль возможного убийцы, а потом долго терзает себя вопросом: убить или не убить. Существуют миллионы способов взаимоотношения, но все они вписаны в сценарий Игры под названием Жизнь, в которой главным законом контроля является причинно-следственная связь.
Миновав шесть уровней, перед Энлилем появился промежуток пепельно-коричнево-серого цвета. Полый внутри, он был в форме трубы, тянущий Энлиля сквозь себя. Летя через него, он чувствовал, что причина, по которой его тянула невидимая сила, совсем рядом. Он вылетел из трубы и увидел Дьедонне. Она парила в воздухе и выглядела так же, как во время первой встречи во Франции: длинные золотистые волосы, большие голубые глаза. На ней не было и следа яда, от которого она умерла, и сейчас её тело было по-прежнему молодо и красиво.
Увидев свою любимую целой и невредимой, Энлиль не мог нарадоваться, обнимая её и прижимая к себе. Прошло две недели, и чувство расставания было по-прежнему остро. Думая, что потерял навсегда, он нашел свою любовь вновь, и сейчас она была рядом. Обняв её, Энлиль испытывал чувства, даже близко которым нет на земле. Он весь целиком был пропитан ощущениями блаженства, и чувство дикого счастья после потери шаблонов поведения усилилось, но… чувство раздвоенности посетило его. Часть его энергетической сущности была человеческой, а часть какой-то другой. В человеческой части горела любовь к Дьедонне, а в другой было спокойствие, непоколебимое никакими теплыми чувствами.
За тысячи лет, проведенных на Земле в телах людей, Энлиль пропитался качествами, свойственными людям, их привычками и принципами. И сейчас, прочувствовав раздвоенность, он стал понимать, что он не просто Ришар де Монсепье, а некто ещё. Если сравнить с весами, то ощущение раздвоенности — это равновесие весов. Теперь одна чаша стала перевешивать не в пользу человеческой составляющей. Осознание, что он человек, который любит, стало немного отступать, и осознание себя Энлилем стало пробуждаться еще ярче, пока он (тот что человеческая часть) не спросил у Дьедонне: «Ты меня ждёшь?»
Этот вопрос привел Энлиля в прежнее состояние, и равновесие весов восстановилось. После утвердительного ответа он обнял возлюбленную, вновь испытав приятные ощущения, и вместе они полетели выше по трубе, проходившей через все уровни. Оставив внизу ещё несколько уровней, они оказались в пространстве, из которого могли податься абсолютно в любые пространственные направления.
Какое-то время они летали вместе, но Дьедонне изъявила желание разделиться на время и слетать по своим делам. Энлиль не стал препятствовать. Проводив её взглядом, он хотел уже направиться на экскурсию по местам, о которых ему приходилось только читать в книжках, как пространство вокруг него ожило и заговорило. Это был Игрок. Но это не было похоже на голос, который Энлиль привык слышать в физическом мире. В его сознание влетали образы, которые Игрок хотел ему передать, и походило это на телепатическое общение, свойственное всем обитателям нефизических миров.
— С возвращением из иллюзии! — сказал Игрок посланным образом.