Аннунаки

Человек с планеты Нибиру, главы 11-12

***
Перенасытившись тонкими ощущениями многих из прекраснейших мест Земли, Энлиль начал скучать по более плотным впечатлениям. Он не мог жить в этих прекрасных местах и испытывать всю палитру ощущений, которые испытывают люди, жившие там. Он был подобен экскурсанту, которому за короткий промежуток времени необходимо было бегло осмотреть достопримечательности, даже не прикоснувшись к ним. Так и не прочувствовав всех прелестей интересного для него места, он вновь захотел испытать тактильные ощущения, почувствовать вкус еды, а самое главное, ему хотелось скорее вернуться домой, чего он не мог сделать, находясь в астрале. Ведь это только для находившихся внутри Игры время неумолимо движется вперед. А для существующих вне её время стоит на месте, позволяя астральным путешественникам странствовать по разным эпохам и наблюдать за игрой тамошних персонажей.
Какая то невидимая сила вновь вмешалась в действие Энлиля, словно почувствовала необходимость смены обстановки. Энлиль ощутил зов в какое-то определенное место. Этот зов был так силен, что почти насильно тянул к себе. Место, куда его притянуло, было похоже на большое плато, являвшееся основанием огромной горы, созданной из энергии. На вершине горы находилось отверстие большого диаметра, похожее на кратер вулкана, через который была видна кипящая лава. Только вместо лавы там виднелась Земля. Энлиль заглянул в него и увидел пространство, открывавшее перед ним все уровни, обертоны и измерения планеты Земля. События, происходившие там, перетекали одно в другое так же, как и в Реке Времени, но только во всеобъемлющем масштабе, включая события не только третьего измерения, но и все остальные. Это место было выше всех существовавших на планете уровней и, кроме всего прочего, являлось порталом, связывавшим все эти уровни, пронизывая их насквозь. Это был один из входов в Игру. Для осуществления прыжка требовалось только настроиться на пункт назначения и прыгнуть в «кратер». Портал сам всасывал в себе сущность и направлял в нужное место. Осуществив прыжок, сущность чувствовала натянутую нить в сердечной чакре между пунктом назначения и Игроком. Экран этот служит местом сброса душ в Игру. Здесь сущности предлагается Роль, которую она должна будет Играть. Очень редко сущность сама может высказать свои пожелания Игроку относительно своей Роли. Это зависит от уровня энергии Любви у неё на момент диалога.
Пространство вновь заговорило с Энлилем. В такие моменты выхода на связь Игрок ощущается везде, повсеместно, хотя и находится далеко от сущности, с которой общается. Чертог Игрока находился в Космосе, далеко за пределами атмосферы Земли.
— Пришло время выбора, — сказал Игрок.
Игрок способен общаться со многими сущностями раздельно и в то же время одновременно. Энлиль ощутил, что в этом телепатическом диалоге присутствует ещё кто-то. Это была Дьедонне. Она находилась где-то далеко от Энлиля и от Игрока, но все они чувствовали друг друга. Часть человеческой сущности Энлиля проявила слабину и вновь захотела быть рядом с той, которая в прошлом была его возлюбленной.
— Кем ты хочешь опять родиться на Земле? — вопрос Игрока адресовался к Дьедонне.
Энлиль увидел, как воспоминания несут сознание Дьедонне к моменту её мучительной смерти от яда во время начала французской революции. Желание отомстить проснулось в ней и завладело, совершено позабыв о трудностях, с которыми ей придется столкнуться, и о самом Энлиле. Жажда мести породило в биополе Дьедонне темные багровые пятна, прокатившиеся по нему.
— Я хочу отомстить человеку, убившему меня.
— Хорошо, — ответил Игрок. — Как ты хочешь ему отомстить?
— Я хочу, чтобы он ощутил то же самое, что и я.
— Есть такой вариант, но ты станешь мужчиной. Будешь работать палачом, и он попадёт тебе под топор.
Энлиль видел её следующую роль… видел событие, приближавшие её встречу с прошлым убийцей… жаркую страну… её душевные мучения и терзания.
— Я согласна! — моментально ответила Дьедонне.
— Ты что делаешь? — вмешался в разговор Энлиль.
Смысл всей этой Игры под названием «Жизнь» — научиться Любви и тем самым набрать необходимую энергию для дальнейшего перехода на новый уровень. Палач, как и всякий другой персонаж игры, выполняет свою роль, играя которую, должен научиться Любить. Вы только представьте, как может научиться безусловной Любви человек, работа которого убивать и причинять боль. Кто-то скажет, он выполняет не свою волю. Да, это правда, но смысл от этого не меняется. Человек, живущий в роли палача, ничего не помнит. Не помнит, что люди бессмертны, что смерть подразумевает лишь смерть физической оболочки, что играет он давно написанную роль, что смерть, которую он несет в своих руках, не его заслуга, а он только ставит точку в очередном перерождении. Хотя эту точку мог поставить кто-то другой и не обязательно человек. Это мог быть и несчастный случай. Здесь главное результат: человек перешёл в тонкий мир, вернулся в Жизнь. Сущность, живущая в теле палача, вынуждена подстраиваться под свою роль, вживаться в неё, беря на себя все тяготы, лишения и поступки этой роли. Но, с другой стороны, для сущности, которой необходимо срочно набрать энергию Любви, палач — идеальная возможность. Любить всем сердцем людей, убивая их, нет ничего сложнее. Чувство разорванности будет сопровождать такого человека всю жизнь, и если он пойдет по пути наибольшего сопротивления, научиться Любить, то вскоре его убьют, и он получит заслуженную свободу, так как он начнёт противиться своим действиям, и его поступки будут идти вразрез с его обязанностями.
Перед человеком часто стоит выбор — кем ему родиться? Это зависит от количества энергии, которую он хочет набрать за свою жизнь. Чем больше энергии ему требуется, тем сложнее будут создаваться ему условия для жизни. И в этих, зачастую нечеловеческих условия, ему приходится учиться Любви и состраданию. На роль палача, например, соглашаются лишь немногие в связи с большим риском потерять даже ту энергию, с которой начинали Акт. Ведь крайне сложно научиться Любви, убивая людей. Как правило, при жизни такие люди вступают в противоречие сами с собой. Их физическая сущность требует одного действия, тогда как их духовная сущность требует совершенно противоположного. И когда они проходят такие противоречия, внутри человека начинается борьба, в результате которой он, как правило, погибает.
К таким же страдальцам можно отнести сексуальные меньшинства. Вместо того чтобы спокойно перерождаться и постепенно набирать энергию Любви, они соглашаются на стремительные передвижения, но с максимальным риском. Желая ухватить больше, чем могут, они сами соглашаются на непонимание со стороны окружающих и, мучаясь от этого, пытаются научиться Любить.
— Ты не понимаешь меня! — заявила Дьедонне, и отталкивающая волна обиды прокатилась по Энлилю, отстранив его.
Энлиль хотел было сказать, что она может выбрать себе другую роль, в которой она будет жить с наименьшими потерями, но не успел. Дьедонне вошла в Игру, нырнув в экран. Следующую жизнь ей придется быть палачом в Испании, а Энлилю оставалось только смириться с этим фактом и продолжить решать, кем же ему быть следующее время.
— Можешь ещё раз вернуться в своё время в свое тело, совершив сансару, — сказал Игрок.
Сансара — это процесс рождения в том же теле, в котором жил последнюю жизнь. Игрок всем предлагает сансару на выбор, но обязательно колесо сансары для самоубийц, чтобы они вновь проживали предыдущую жизнь в тех же страданиях, но с учётом прошлых ошибок. Колесо сансары может вращаться бесконечно. Крутящаяся в сансаре сущность обречена топтаться на одном месте, не двигаясь вперед к черте, за которой новый мир существования.
— За кого ты меня принимаешь? — спросил Энлиль. — Мне бы закончить это поскорее, а ты предлагаешь осознанно задержаться здесь.
— Ну, извини, таковы правила. Я всем это предлагаю. Хотя тебе ли жаловаться на жизнь? Ты любил вино, женщин, развлечения, и всего этого у тебя было в излишке. Вспомни хотя бы свои винные погреба. Даже твой король мечтал о них.
Память вернула Энлиля в тело Ришара, и он вспомнил располагавшиеся в его собственном замке погреба, наполненные вином. Энлиль помнил, как гордился ими в то время, но, наблюдая за всем этим с настоящего положения, он осознавал, что всё это ничего не стоящая ерунда.
— Вернись туда, и у тебя всё это опять будет. Ну, умрёшь ещё один раз, что с того? Смерти же не существует! Разом больше, разом меньше! — продолжал Игрок.
— Но ведь придется еще раз пройти через все эти страдания.
— Конечно, ты не будешь ничего помнить, и тебе придется многое переосмыслить. Например, умереть, не озлобленным на всех, а, наоборот, с Любовью. Ты не будешь помнить о том, что смерть это совсем не то, что думают о ней люди, а всего лишь начало.
— Не могу не согласиться, — ответил он Игроку. — Но домой я хочу сильнее!
— Могу предложить тебе еще такие варианты, — сказал Игрок, и Энлиль увидел перед собой предложенные сценарии жизни.
Согласно первой роли, ему предстояло родиться в начале двадцатого века евреем в Германии и в возрасте тридцати лет пройти через истязания и заключение в концлагере Маутхаузен, где и должна была закончиться его жизнь в газовой камере. Согласно второму варианту, он должен был родиться примерно в это же время и также в Германии, но в последующем стать приближенным фюрера, умерщвляющим десятки тысяч людей ежегодно. Третий вариант несколько отличался от двух предшествующих, и ему, родившись в царской России, предстояло на протяжении всей жизни испытывать всю трудность однополой любви, что, разумеется, его тоже не устроило. Энлиль мгновенно просмотрел все предложенные роли, и за это время все ощущения, через которые ему придется пройти, прошли через него.
— Я хочу посмотреть, что находится дальше, за пределами этой Солнечной системы, — сказал Энлиль, не желая примерять на себе ни одну из предложенных ролей и понимая, что начало двадцатого века не сулит человечеству спокойствия и благополучия.
— Хорошо. У тебя хватает энергии для ухода туда?
Тут же шкала собственной энергии Любви возникла перед Энлилем.
— Да, хватает, — ответил Энлиль, просмотрев шкалу.