Принципиально новый метод лечения вирусных заболеваний 1 Открытие! Ранее мною уже освещался достаточно подробно основной принцип лечения заболеваний наночастицами железа в статье «Прорыв в исследовании процесса горения железа в живом организме» от 28.07.2021 г. См. https://www.online-documents.ru/articles/2022/04/ferrum/. Сущность такого метода лечения заключается в том, что мецьчайшие наночастицы железа размером 2 - 3 нанометра сгорают в водном растворе, который является окислителем, обеспечивающим образование микроскопических кристаллов магнетита (FезО4), которые поглощают в себя всевозможные микроорганизмы, вирусы и прочий биологический мусор. Нерешённой проблемой оставался поиск надёжного способа получения наночастиц железа размером 2 - 3 нанометра. Отправляя упомянутую статью «Прорыв в исследовании процесса горения железа в живом организме» в 2021 г., я в глубине души надеялся, что быстрые разумом энтузиасты и последователи данного принципа лечения смогут довести начатое дело до практического применения быстрее, чем я со своей черепашьей медлительностью. Но, к сожалению, таких энтузиастов не оказалось, а вероятнее всего, инициатива власти оказалась нулевой по причине непонимания важности проблемы. Ради справедливости следует отметить, что проблема оказалась далеко не простой. Конечно, в первую очередь была мысль об использовании чистого озона без каких-либо других химических добавок к водному раствору, кроме наночастиц железа, конечно, которые являются основными при любом составе раствора. Хотя превратить стандартные наночастицы железа размером 100 нм, изготавливаемые компанией «Передовые порошковые технологии» (г. Томск, РФ), в частицы размером 2 - 3 нм казалось мне скорее фантазией, чем реальной возможностью. Но это было раньше. Время совершенствует человеческое сознание. Сейчас я уже рассуждаю иначе: озон (03) - сильный окислитель, который может постепенно удалять наружные атомы наночастицы, как мы удаляем листья с кочана капусты. Сколько для этого потребуется времени, предстояло определить опытным путём. Поэтому мною было принято твёрдое решение использовать только озоновую «мельницу». Лучшего способа я не находил. Сами по себе стандартные наночастицы железа для лечения совершенно бесполезны. Но когда они доведены до размера 2 - 3 нм, то приобретают уже другие физические и химические свойства. Для лучшего представления о величине 1 нм достаточно напомнить, что 1 мм = 1 ООО ООО нм. К тому же проблема контроля изменения их размера была для меня совершенно неразрешимой. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. На основании изложенных рассуждений, вооружившись тестером воды «TDS-3», я приступил к экспериментированию. По мере увеличения продолжительности озонирования при периодическом контроле тестером «TDS-3»
2 сначала всё шло закономерно: чем больше подавалось озона в водный раствор с наночастицами железа, тем больше была величина ppm = мг/л. Но при очередном измерении после продолжительного многочасового непрерывного озонирования на дисплее тестера «TDS-3» вдруг появилась загадочная для меня запись: «009 ррм х ' 0». Казалось бы, 009 х 1 О = 90 ppm, но тестер не показал 90 ppm, а показал то, что я тщательно записал с экрана тестера. Позвонил в компанию «ЭкоЮнит», и специалист мгновенно выдал ошеломляющий для меня ответ: «Чистота водного раствора равна 0,09 ppm». То есть 009 : 1 ООО = 0,009 х 1 О= 0,09 ppm. Я поблагодарил за ответ и стал размышлять о его значении в своих опытах. Создатели тестера «TDS-3» не предусмотрели запятую между нолями (0,09 ppm) по понятной причине: зачем усложнять прибор, если такой чистоты воды практически не бывает? Но предусмотрели возможность измерения меньше 1 ppm, что оказалось очень важным показателем для меня. Если пользоваться, например, тестером «TDSPen», то меньше 1 ppm он не показывает. Почему же полученное измерение (0,09 ppm) вызвало у меня такое огромное удивление? Водопроводная вода на моей кухне имеет чистоту 50 ppm (50 мг/л). Бытовой промышленный фильтр практически не изменяет эту величину, то есть для приготовления пищи вода идеальная. Дистиллированная вода, которую я покупаю в запломбированных канистрах, имеет чистоту не более 5 ppm = 5 мг/л. Получается, что дистиллированная вода в 55 раз грязнее (5 ppm/0,09 ppm), чем полученное измерение озонированного водного раствора. А тестер «TDS-3» зафиксировал чистоту водного раствора, сравнимую с чистотой космического пространства, где, кроме гравитации, больше ничего нет. Это явный абсурд. Но нет необходимости в фантазиях, если всё можно объяснить предельно просто: любой тестер воды имеет два электрода, которые погружаются в водный раствор для определения её чистоты. По скорости прохождения тока между электродами тестера оценивается степень чистоты водного раствора. Известно, что магнетит (Fe304 ) обладает низкой токопроводностью. Частиц магнетита в водном растворе много, но тестер их не видит или почти не видит, так как величину 0,09 ppm он всё же показал. Для проверки своего предположения я решил озонировать дистиллированную воду без наночастиц железа и каких-либо других добавок. Удивительно, но получились точно такие же показания тестера «TDS-3», как и с наночастицами железа, то есть 0,07 - 0,09 ppm. Поэтому мои предыдущие выводы отпали мгновенно. Тогда что же получается? Чистая вода насыщается озоном до такой степени, что с большим трудом пропускает электрический ток. Поэтому показания тестера «TDS-3» в пределах 0,07 - 0,09 ppm остаются загадочными. Тем не менее, все последующие опыты по озонированию растворов я всегда довожу до показания 0,07 - 0,09 ppm. Если этот размер проскочить, то происходит дальнейшее непрерывное увеличение ppm, измеряемое в тысячах, но это не способствует образованию кристаллов магнетита. Как же расценивать показание прибора «TDS-3», равное 0,07 - 0,09 ppm? При длительном озонировании наночастиц железа их размер уменьшается до 2 - 3 нм. При достижении данного размера наночастицы Fe очень активно окисляются (сгорают), образуя микроскопические кристаллы магнетита Fe304, которые вбирают в себя любые окружающие микрочастицы, создавая чистоту сосудов живого организма.
3 Подобную картину можно видеть невооружённым глазом в обработанных окаменелостях янтаря. Чистота 0,07 - 0,09 ppm наблюдается на экране тестера считанные секунды, после чего раствор заполняется наночастицами Fe, которым требуется дополнительная обработка озоном. Происходят непрерывные изменения в растворе даже при его хранении, так как вода является хоть и слабым, но окислителем для наночастиц. Появление размера 0,07 - 0,08 - 0,09 ppm на экране тестера «TDS-3» является очень ценным показателем, который свидетельствует о необходимости завершения озонирования раствора, так как процесс горения наночастиц железа и образования микрокристаллов магнетита должен происходить в живом организме, а не в озонируемом растворе или при его хранении. Можно считать, что найден предел озонирования водного раствора с наночастицами железа, который первоначально был совершенно неизвестным. Озоновая «мельница», которая первоначально вызывала большие сомнения, вполне приемлема, хотя и требует длительной обработки. Но этот недостаток легко устраняется при использовании более мощного озонатора. Дополнительным окислителем наночастиц может служить кислород, находящийся в живом организме, который непрерывно поступает через дыхательные пути. Эта идея привлекла меня своей предельной простотой, так как процесс окисления наночастиц железа может осуществлять непосредственно сам организм, если наночастицы будут иметь размер 2 - 3 нм. Оставалось только подобрать оптимальное количество наночастиц на один приём. Дальнейшие мои опыты начинались с озонирования раствора: 50 % коллоидного раствора железа+ 50 % чистой воды. До озонирования и после него раствор всегда сохранял прозрачность, сопоставимую с чистым спиртом. Приём внутрь готового раствора я начинал с нескольких капель, так как не знал, как организм отреагирует на это новшество. Реакция была нулевой, что позволило смелее увеличивать количество принимаемого раствора. После многочисленных экспериментов я пришёл к выводу, что необходимо существенно увеличить концентрацию озонированных наночастиц. Но с увеличением количества наночастиц увеличивалась и доза сопутствующего этилового спирта, который придавал озонированному раствору неприятный вкус. Возникла идея использовать нанопорошок в чистом виде, но такая возможность совершенно исключалась, так как наночастицы железа очень активно взаимодействуют с кислородом воздуха, вплоть до самовоспламенения. Поэтому изготовитель поставляет наночастицы железа в гексане, что позволяет исключить их соприкосновение с воздухом при транспортировке и хранении. Было бы идеально, если бы изготовитель поставлял готовый коллоидный раствор наночастиц железа наименьшего размера, а возможно, уже и озонированный. Тогда изготовитель нанопорошка превратился бы в изготовителя аптечной продукции. (Ну, это я уже сильно размечтался.) Поскольку наночастицы железа имеют микроскопический размер (100 нм), то_ и кристаллы образующегося магнетита Fe304 микроскопические. С одной стороны, это хорошо, так как имеется возможность очистить мельчайшие сосуды живого организма, а с другой стороны, с увеличением количества наночастиц железа
4 увеличивается и количество употребляемого этилового спирта, так как в количественном отношении они тесно взаимозависимы. Поэтому имеется единственная возможность: использовать только коллоидный раствор железа, который по цвету ничем не отличается от чистого спирта или дистиллированной воды. В этом случае получается максимально возможное количество наночастиц железа и минимальное количество озонируемого спирта. Поскольку после озонирования полученная смесь принимается внутрь, важно знать соотношение количества наночастиц железа и спирта. В одной капле коллоидного спиртового раствора содержится :::::: 93 х 10 6 наночастиц железа. Данная величина получена экспериментально-расчётным путём (см. «Прорыв в исследовании процесса горения железа в живом организме»).. В 1 мл - 40 кап. х 93 х 106 = 372 х 107 = 3,72 млрд наночастиц. Такое количество наночастиц вполне допустимо для одного приёма, но при этом одновременно принимается и 1 мл этилового спирта, который является неотъемлемой составной частью лечебного раствора. Поэтому 2 - 3 мл озонированного раствора я предварительно растворял в :::::: 100 мл чистой воды перед приёмом. Приготовление лечебного раствора происходило при следующих условиях: 1. Коллоидный раствор железа (Fе) на этиловом спирте - 150 мл. 2. Вода дистиллированная - 150 мл. 3. Четыре озонатора «ROTTINGER», по 700 мг/час озона каждый. 4. Озонирование происходило через цилиндрические диффузионные камни. 5. Ёмкостью для озонирования служил стеклянный цилиндр на опоре с делениями до 500 мл. Озонирование продолжалось до появления размера 0,07 - 0,09 ppm. Суть теоретического замысла состоит в том, что наночастицы железа (Fе), измельчённые до размера 2 - 3 нм, должны сгорать при наличии атомов кислорода (02) и формировать кристаллы магнетита (Fe304). Развёрнутую картину одного из экспериментов можно увидеть в таблице 1. Таблица 1 № Время Показания Показания Примечания п/п озонирования тестера тестера (мин.) «TDS-3» «TDS-Pen» (ppm) (ppm) 1 120 37 41 120 мин. - цикл озонирования до автоотключения озонатора. 2 120 50 56 3 120 66 74 4 120 127 144 5 120 156 195 6 120 202 256 7 120 302 390 8 120 398 560
5 9 120 548 835 581 ppm - max. Далее должны следовать: 0,07 - 0,09 ppm. 10 20 0207-0 2 09 930 Всего: 18 ч Процесс очень длительный. 20 мин. Требуется более мощный озонатор и минимальный объём раствора. Если проследить за происходящим процессом в готовом растворе, находящемся на хранении, то наблюдается следующая картина: 0,07 - 0,09 - 581 - 575 - 569 - 563 - 558 - 551 - 546 - 539 - 534 - 528 - 517 - 516 - 558 - 551 - 546 - 539 - 0,07 - 0,09 - 581 - 569 - 563 - 558 и так далее. Получается, что максимальное скопление наночастиц железа (581 ppm), готовых для сгорания, происходит циклически. Тестер «TDS-3» хорош тем, что показывает всю картину, происходящую в растворе, в развёрнутом виде. Тестер «TDS-Pen» меньше 1 ppm не показывает никогда. Откуда берутся частицы железа для их циклического скопления, если раствор хранится на полке в герметично закрытой ёмкости? Очевидно, после озонирования раствор наполнен коллоидными частицами самого разного размера, которые ещё не совсем готовы для сгорания. Вот из них и происходит пополнение за счёт окисления водой и остаточным озоном. Другого объяснения я не нахожу. Далее следовало испытание полученного раствора на себе. На вкус он оказался немного кисловатым, но вполне приемлемым для питья. Я принимал по 2 мл озонированного раствора, предварительно растворив его в 100 мл чистой воды. При этом количество наночастиц :::::: 3,72 млрд/мл х 2 :::::: 7,44 млрд, количество спирта :::::: 1 мл. Важно отметить, что если водный раствор наполнить наночастицами железа 100 нм (стандартными), изготовленными в производственных условиях, то это будет если не вредный раствор, то совершенно бесполезный. Но если эти наночастицы раздробить или уменьшить до 2 - 3 нм, то они становятся лекарством. В первые же дни применения приготовленного мною раствора начались заметные изменения в моём организме. В моче стал появляться рыхлый кашеобразный осадок белого цвета, который я именую биологическим мусором. С каждым днём осадок уменьшался, а моча становилась прозрачнее. В конечном итоге прозрачность мочи сравнялась с чистой водой. Данное наблюдение дало мне надежду и вызвало некоторое удовлетворение, которое находит следующее объяснение: образующиеся кристаллы магнетита вбирают в себя не только вирусы и биомусор, но и микроскопические частицы мочи, придающие ей цвет - типичный здоровый цвет. Но важно, что на дне стаканчика с осветлённой мочой появились долгожданные кристаллы магнетита, сверкающие алмазным блеском, ибо больше нечему кристаллизоваться в данном растворе. Конечно, полученные результаты меня не устраивали. Количество наночастиц в растворе большое: 3,72 млрд х 150 мл = 558 млрд, а обилия кристаллов магнетита не наблюдается.
6 Возникло сомнение в том, что озон способен эффективно изменять размер наночастиц до 2 - 3 нм. Требовались радикальные изменения в составе озонируемого раствора. Логика рассуждений привела меня к тому, что наночастицы железа постоянно сохраняют окисную плёнку в силу высокой окислительной способности озона (03), поэтому требуется флюс для непрерывного удаления этих окисных плёнок железа, как это делается при пайке металлов. В первую очередь меня привлекла сравнительно безвредная бура (натрия тетраборат), но это высокотемпературный флюс, применяемый для пайки металлов. Поэтому я снова возвращаюсь к хлорофосу, который перепиливал мне ржавый железный гвоздь медленно, но уверенно на две части по границе раствора с воздухом. Важно то, что это происходило при комнатной температуре. Поэтому без всяких сомнений я выбрал именно этот флюс, который не требовал нагревать раствор. При повторении вышеописанного опыта приготовления раствора, состоящего из 150 мл коллоидного раствора железа на этиловом спирте и 150 мл чистой воды, я добавил 0,05 мг хлорофоса, растворённого в этиловом спирте. Количество 0,05 мг взял, конечно, «с потолка», руководствуясь лишь безопасностью для своего здоровья. Можно провести элементарный расчёт: 0,05 мг хлорофоса : 300 мл общего озонируемого раствора = 0,000016 мг/мл. На один приём используется не более 2 мл, то есть 0,000016 х 2 = 0,000032 мг. Такое количество хлорофоса даже муха не почувствует. Результаты данного эксперимента с участием хлорофоса превзошли все мои ожидания. Об этом я даже не мечтал и не предполагал, что такое может произойти. Поэтому считаю, что этот ценнейший подарок преподнёс мне Господин Случай за упорство и настойчивость в решении данной проблемы. Иначе говоря: «Если долго мучиться, что-нибудь получится». Или: «Терпение и труд всё перетрут» и т. д., и т. п. Постараюсь подробнейшим образом описать этот важнейший опыт. Озонирование данного раствора происходило при тех же условиях, которые и раньше повторялись многократно. Отличительной особенностью являлось только то, что в раствор было добавлено 0,05 мг хлорофоса, разведённого в этиловом спирте. Подогнав насыщение раствора озоном до показаний тестера «TDS-3» в пределах 0,07 - 0,09 ppm, я выключил озонатор и перелил часть раствора в подготовленный стеклянный стаканчик на 150 мл. Уже в этот момент было заметно нечто необычное. На поверхности раствора в стаканчике появлялись очень мелкие редкие крапинки белого цвета, образующиеся при соприкосновении поверхности раствора с атмосферным воздухом. Из этого стаканчика я при помощи шприца перенёс всего около 2 мл (3,72 х 2 = 7,44 млрд наночастиц) готового раствора в другой стаканчик на 100 мл и стал наполнять его чистой водой, готовясь принять этот раствор внутрь. Во время переливания началось нечто невероятное, похожее на бурную реакцию, словно заливалась не вода, а концентрированная кислота. Чистая прозрачная вода, которую я вливал, мгновенно превращалась в «молоко» на моих глазах. Глядя на всё это, я не верил своим глазам. Абсолютно чёрные наночастицы железа, находящиеся в коллоидном состоянии, приобретали молочный цвет. Картина, в общем-то, была понятна сразу в процессе происходящего. При озонировании наночастицы железа под воздействием озона и хлорофоса активно изменяли свой размер в сторону его уменьшения. Если бы эти частицы оказались на
7 открытом воздухе, а не в жидкости, то образовалось бы яркое пламя при активном окислении кислородом воздуха. В растворе происходил холодный пожар. Обильно омываемые чистой водой, частицы железа, доведённые до размера :::::: 2 - 3 нм, горели все сразу, мгновенно превращаясь в микроскопические частицы магнетита (Fe3O4) и придавая чистой воде молочный цвет. Вот что значит измельчить обычное железо до такого состояния, когда чистая вода (Н2О) оказалась для микроскопического железа сильнейшим окислителем. Понимая всё это, я выпил приготовленный раствор («молоко») сразу же до последней капли без колебаний, а без понимания это «молоко» могло показаться даже ядом. Никаких неприятных ощущений не испытывал. Лёг спать и уснул крепким сном. «Авария» случилась во время сна. Проснулся мокрым. Стал выяснять, что же случилось. Урологический презерватив слетел под напором мочи, так как трубка, ведущая к мочеприёмнику, пристёгнутому к ноге, закупорилась шлаками, выходящими с мочой из организма. Невероятно, но факт. Моему удивлению не было предела. В такую высокую плотность шлаков, выходящих с мочой, трудно было поверить. Когда я попытался промыть трубку мочеприёмника проточной водой в ванной, ничего не получилось. Требовался шомпол или нечто подобное. Шомпола, конечно, не оказалось, но кусок электропровода диаметром около 5 мм нашёлся. Им я и прочистил с трудом мочеотводную трубку. Шлак ещё не успел затвердеть и напоминал густую зубную пасту. Судя по белому цвету шлаков, это микроскопические кристаллы магнетита, мочеотводной трубке мочеприёмника. были скорее не шлаки, а в основном начинающие уже цементироваться в Стало ясно, что я принял лошадиную дозу обработанных наночастиц железа, но никаких неприятностей от этого мой организм не испытал, если не считать хлопоты с системой мочеотвода. Описанный опыт совершил важный поворот в моём сознании, хотя, в принципе, он только подтвердил мои первоначальные теоретические предположения. Но одно дело - теоретические рассуждения, и совсем другое - практическое их воплощение. Это, конечно, явное открытие, но кричать «Ура!» ещё рано. Необходимо добиться стабильности повторения достигнутого результата и глубже осмыслить химические процессы, происходящие в озонируемом растворе. Важно то, что сделано самое главное - теоретически и экспериментально доказана возможность изготовления сильнейшего лекарства. Сегодня это уже не подлежит сомнению. 30.07.2024 / ;t·I ОлегГалкин / /
www.jivo.ruRkJQdWJsaXNoZXIy NzQwMjQ=