МИКРОЭКОНОМИКА № 2/2022 20 Федерации, млн руб. (xi6); остатков средств на счетах обязательных резервов, депонируемых кредитными организациями в Банке России, по привлеченным средствам, млрд руб. (xi7); ключевой ставки, % (xi8); абсорбирование ликвидности (депозиты кредитных организаций в Банке России + облигации Банка России у кредитных организаций), млрд руб. (xi9); курса доллара к рублю, руб./долл. США (xi10). Исходя из Приложения 3 видно, что различное влияние инструментов политики на компоненты денежной массы оборачивается и не совпадающим влиянием этих компонент на темп роста ВВП и инфляцию. В частности, приведенные в Приложении 3 регрессии подтверждают, что темп роста тормозится увеличением компоненты m2, как и ее ростом. Однако, темп роста компонент m1 и m3 работает на рост в рассмотренном интервале времени. Если на двадцатилетнем интервале темп роста денежной массы связан положительно с темпом роста ВВП РФ, то на интервале 2011– 2020 гг. эта связь скорее слабо отрицательная. То есть, динамика денежной массы уже тормозила рост. Инфляция сдерживалась темпом m1, ускорялась темпом m2. Интегральный эффект En увеличивали m3 и темп рост М0, снижали — m2 и темп этой же компоненты. Итог проведенного анализа — разноплановое влияние, структурное распределение силы влияния — приводит к необходимости не столько коррекции мероприятий денежно-кредитной политики, сколько к изучению изменения чувствительности целей к инструментам политики. Значимую роль в создании такой нечувствительности играет главный регулятор — Центральный банк РФ (ЦБ РФ). 4. СДЕРЖИВАЮЩАЯ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ МОНЕТАРНАЯ ПОЛИТИКА ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА РОССИИ И ЕЕ ПРЕОДОЛЕНИЕ Представленный выше эмпирический и регрессионный анализ, подтверждающий наличие отрицательного накопительного эффекта денежно-кредитной политики в России на рассматриваемом интервале времени, также подчеркивает, что используемый цифровой материал по проводимой ЦБ РФ монетарной политике уже включает осуществляемые им действия. Иными словами, это именно проводимая политика обеспечивала такой эффект денежно-кредитной политики, который не способствовал росту, более того, работал на свертывание ростовой динамики, что и подтверждают приводимые данные и проведенные расчеты. Особенно видна тормозящая развитие роль денежно-кредитной политики ЦБ РФ при восстановлении российской экономики после «ковидного» кризиса 2020 г. В 2021 г. налицо относительный успех — рост ВВП примерно на 4,5%, причем во втором квартале до 10,5%, в третьем — 4,3%. При этом впервые на значимую величину за последние 10 лет возросли реальные располагаемые доходы населения — до 3,5%, снизилась безработица с 6,6 до 4,4%. Инвестиции возросли еще более значительно, чем ВВП. Уже к шестому-девятому месяцу 2021 г. был преодолен обусловленный пандемическими последствиями спад экономики России. При этом ускорилась инфляция, выступая формальным поводом для ужесточения монетарной политики денежных влас тей. Один из факторов такого успеха — стимулирующая денежно-кредитная политика в пандемический 2020 г. Однако, уже с конца первого квартала 2021 г. ЦБ РФ объявляет об ужесточении монетарной политики — и далее во втором третьем и четвертом кварталах реализует это ужесточение, возвращая политику к тем же методам, которые практиковались до «ковидного» кризиса, сдерживая экономическое развитие. Согласно Основным направлениям единой государственной денежно-кредитной политики (ОНЕГДКП) в ближайшие три года денежные власти продолжат наращивать изъятие денег из экономики с нынешних 29,4 трлн руб. до 31,8 трлн руб. в следующем и 36– 37 трлн руб. в последующие годы. Около половины этих денег составят неизрасходованные деньги налогоплательщиков, изымаемых, в основном, в Фонд национального благосостояния. Но и сам Банк России планирует увеличить изъятия из банковской системы с нынешних 2,4 трлн руб. до 4,5 трлн руб., мотивируя это необходимостью нейтрализации
RkJQdWJsaXNoZXIy NzQwMjQ=