предпринявшем попытку ликвидации конкурента. Очевидно, что руководство мальтийцев видело в лице высокопоставленного коста-риканского дипломата Теодоро Б. Кастро, обладавшего обширными связями в европейских политических кругах, потенциального союзника и по этой причине активно его обхаживало. Кстати, эти усилия не пропали даром: дипотношения между Коста-Рикой и орденом были установлены в 1958 году, а у истоков этого процесса, как можно догадаться, стоял наш разведчик. Отдельно нужно рассказать о той невероятно сложной и тонкой работе, какую И. Р. Григулевич сумел провести, чтобы его начали считать «своим» и при Папском дворе. В своих оперативных отчетах он намекал, как это было непросто. Например, в июне 1951 года, в начальный период его пребывания в Риме, он писал: «Продал Ватикану 150 мешков кофе… Ухлопал на это уйму времени и добился только того, что меня теперь пускают в Ватикан без пропуска… Разрабатывать ватиканскую сволочь трудно: нужно, во-первых, время, во-вторых, время и, в-третьих, время. На визит в Ватикан требуется целый день. Ватиканские бюрократы — это что-то ужасное. Принимают ежедневно сотни людей, и нужно ожидать часами и днями принятия любой ватиканской крысой». При этом И. Р. Григулевич прекрасно понимал, в какую опасную игру ввязался, пытаясь проникнуть в «святая святых» взлелеянной спецслужбами Запада антисоветской католической системы: «Само собой разумеется, что чем мое положение мне кажется прочнее, тем больше я должен быть начеку, тем больше должен быть бдительным. Чем больше расширяются мои связи, тем больше увеличивается риск, множится фактор непредвиденности и т. д. Но ведь все это входит в правила игры, является неотъемлемой частью жизни и работы разведчика. Думаю, мы должны идти на этот риск, ибо он оправдывает себя в данном случае» (из отчета за февраль 1952 года). Тем удивительнее осознавать, что за какихто два с половиной года наш разведчик сумел выстроить настолько доверительные отношения с местной элитой, что стал вхож в самые закрытые общества и объединения. Иосифу Григулевичу удалось сблизиться даже с самыми недоверчивыми ватиканскими клерикалами, включая всесильного шефа папской контрразведки — кардинала Боргоньини Дуку, благодаря чему он регулярно добывал ценнейшую информацию. Поэтому для нас, разведчиков, он настоящий рыцарь, заслуживший это звание блестяще сыгранной ролью, одной из многих, которыми была полна его яркая жизнь, посвященная служению Отечеству. В тот же день был обнародован указ об учреждении ордена Святого Иоанна Иерусалимского, ставшего в России едва ли не высшим знаком отличия (с ним «соперничали» ордена Святой Анны и Святого Апостола Андрея Первозванного). И хотя эта награда просуществовала недолго, ее кавалерами стали многие выдающиеся личности. В их числе полководцы А.В. Суворов и М.И. Кутузов, князь П.И. Багратион, адмирал Ф.Ф. Ушаков, поэт Г.Р. Державин. После революции 1917 года Мальтийский орден занял по отношению к Советской России непримиримую позицию. В 1930–1940-е годы его членами были многие представители фашистской Италии и Третьего рейха. Во время Великой Отечественной войны госпитальеры снарядили в поход на восток санитарный поезд, в котором лечили итальянских и немецких солдат. Вместе с гитлеровцами им удалось дойти почти до Сталинграда. В дальнейшем возможности ордена активно использовались западными, прежде всего американскими, спецслужбами, которые рассматривали его как канал связи между ЦРУ и Ватиканом, а также как удобное прикрытие для своих агентов в Италии и в других странах. Причем факт такого взаимодействия особо не скрывался. В 1946 году орден вручил награду с прямолинейной формулировкой «за контрразведывательную работу» резиденту Управления стратегических служб США (предтеча ЦРУ) в Риме Джеймсу Энглтону. В 1948 году аналогичной награды был удостоен Рейнхард Гелен, видный разведчик фашистской Германии, который после войны возглавил западногерманскую разведслужбу, по сути, филиал ЦРУ, развернув тайную войну против СССР и его союзников. Следует также отметить, что в годы работы в Риме нашего разведчика-нелегала отношения между мальтийцами и Папским престолом находились в кризисе. В 1947 году ордену, добивавшемуся признания в качестве независимого государственного образования, удалось установить дипотношения с несколькими странами Латинской Америки, что вызвало опасения в Ватикане, Кавалерские кресты имели несколько степеней отличия в соответствии со статусом их обладателей. Кресты высших (первой и второй) степеней, как правило, изготавливались из золота и имели богатые украшения. Врученный Иосифу Григулевичу крест третьей степени выполнен в позолоте и украшен относительно скромно: вокруг герба имеются выполняющие эстетическую функцию ленты и стилизованное под молитвенные четки кольцо, которым он крепится к муару. Ту же функцию выполняет и изящная розетка, соединяющая корону с гербом. Мальтийский орден, полное название которого звучит как Суверенный военный орден госпитальеров Святого Иоанна, Родоса и Мальты, был основан в XI веке и считается старейшим в мире. В рамках данной статьи считаю излишним подробно излагать его историю, но об отдельных ее страницах всетаки напомню. Так, в конце XVIII века, когда Мальта оказалась под властью Наполеона, члены ордена обратились к российскому императору Павлу I с просьбой стать их новым Великим магистром, на что тот с готовностью согласился. 29 ноября 1798 года состоялась церемония принятия Павлом I этого титула. С шефом контрразведки Ватикана, кардиналом Б. Дукой. 1951 На съемках фильма «Приступил к выполнению задания. Иосиф Григулевич». 2020 Разрабатывать ватиканскую сволочь трудно: нужно, во-первых, время, вовторых, время и, в-третьих, время. На визит в Ватикан требуется целый день. Ватиканские бюрократы — это что-то ужасное. Принимают ежедневно сотни людей, и нужно ожидать часами и днями принятия любой ватиканской крысой. « 65 № 2 (3) июнь 2023 № 2 (3) июнь 2023 64 история одного предмета история одного предмета
RkJQdWJsaXNoZXIy NzQwMjQ=