ны написать определенную партитуру и сыграть ее до последнего диеза, из этого ничего не выйдет. (С места: •Значит, играют по слуху, а не по но там?•) Ноты написать можно, но в процессеработы сам коллектив nедагогов должен найти те формы, какие нужны. О некоторых проблемах теории и практики воспитания 1. Наши скромные желания В огромном большинстве случаев инспектор, привыкший танцеватъ от школы, и в детском доме ничего не способен видеть, кроме школьных установок, а все то, что выходит за границы класса, все то, что состав ляет самую сущность детского дома, просто им не замечается1 • Применеине школьных критериев к работе детского дома в настоя щее время сделалось обычным и, так сказатъ, определенной модой. В этом сказывается потеря веры в детский дом как в основное де-!IО советского воспитания. Мечтания и планы 1920 г. сейчас трезво забыты, и детский дом мыслится необходимым до тех пор, пока будут существовать беспри зорные. Насколько я помню, в харьковской пятилетке прямо проектиру ется уменьшение числа детских домов и их воспитанников. Детский дом в таком аспекте есть нечто вымирающее, и, конечно, никакой особенной педагогики для него не нужно. Через пять лет останется два-три детских дома в больших городах специально для воспитания сирот. Их сущест вование будет оnределяться только нуждой в призрении, но отнюдь не системой советского воспитания. Если это действительно так, то вопрос о педагогике детского дома от падает. Как будто все идет к этому. Уж одно то обстоятельство, что почти принципиалъно не допускается существование детского дома для детей из семьи, что в сотнях наших колониях и деткоммунах прямо изгоня ются семейные дети, что детский дом есть дом обязательно для беепри зорных, уж одно это способно поставить крест над нашими педагоги ческими вожделениями. Имеем ли мы право, рассчитывая на то, что этот процесс умирания детского дома приведет его к благополучной кончине, забросить вопрос о его педагогике? В 1,920 г. мы начинали с утверждения, что соцвос мо жет быть только в детском доме, что школа временная форма; мы от воевали детский дом у собеса, который по прямой житейской логике считал, что сироты и беспризорные его клиенты. В настоящее время наш детский дом по невыясненности своей педагогики, по заброшенности и своей практики и своего благосостояния, собственно говоря, в значителъ цой мере состоит в собесе. Можем ли со спокойной совестью утверждатъ, чТо этот путь •от соцвоса к собесу • нормальный и правилъный? Или, мо жет быть, у нас есть еще возможность надеяться, что мы пойдем по дру гому пути: •от собеса к соцвосу•? Не рискуем ли мы, забросив педа гогику детского дома слишком рано, лет через пять или даже раньше обнаружить, что мы слидком поторопилисъ? На эти вопросы не может быть двух ответов. Ответ может быть только 80
RkJQdWJsaXNoZXIy NzQwMjQ=